Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
– Я буду рядом! Всегда. Даже если не буду нужна, просто… просто знай. Такеши, я… и твой отец… Мы вместе справимся, можешь на меня рассчитывать, – получилось глупо и сумбурно, она не могла найти слов.
– Всегда? – Тсуна кивает и чувствует руки мальчика на спине, он прижимается к ней, пряча лицо на плече девочки. Так и стоят пару минут.
А во второй день проходят сами похороны с участием священника. В конце Савада подошла с другими и положила цветок в гроб, а потом его увезли в крематорий, такая вот традиция. С Такеши в этот день поговорить не удалось.
Она с Наной возвращалась домой, Тсуна пустым взглядом смотрела вперед и только рука матери не давала уйти не туда. Перед порогом мать остановила дочь, посыпала плечи и пол солью, а на вопрос от девочки объяснила, что это тоже традиция, ведь люди после похорон считаются оскверненными, надо очиститься.
Такеши возвращается в школу после выходных, и удивляет Тсуну. Он ходит, улыбается, шутит в компании друзей – все как обычно. Но Савада видит такую боль в глубине глаз, а также он избегает ее общества. Не выдержав и недели, она поджидает его после тренировки в клубе бейсбола и останавливает. Он уже сейчас выше нее на полголовы, вряд ли мальчика пугает девчонка, которая прижимает его к стене школьного забора, но Тсунаеши старается выглядеть сурово.
– Какого черта? Что ты, по твоему мнению, делаешь? – рычит она, у Хибари научилась, что ли.
– Не понимаю, о чем ты, Тсуна. Занимаюсь бейсболом? – и смеется. Твою ж…
– Не притворяйся, что не понимаешь! И также не притворяйся, что все нормально! – Такеши отодвигает девочку в сторону, силы-то побольше, и собирается уходить. – Стоять! – как же Тсуна редко повышала голос, Ямамото даже от неожиданности остановился. Также мальчику мерещится огонь в ее глазах, в карем цвете блеснуло что-то оранжевое.
– Все в порядке. – Говоря это, Такеши уже не улыбается. Взгляд непривычно для него серьезный, смерть матери заставила пересмотреть многое.
– Да ни черта подобного. – Савада выражалась довольно грубо по меркам японцев, ранее она вслух себе такого не позволяла. – В порядке это как? Притворяться, что все хорошо? Улыбаться? Делать вид, что ничего не случилось?
– А я должен здесь рыдать перед всеми? Жаловаться? Это ее не вернет! – злого Такеши она видела впервые. Его можно было бы назвать правым, убиваться и плакаться тоже не стоило, но кое в чем он ошибался.
– Но это не значит, что ты должен надевать улыбку и смеяться, когда не хочешь! Ты раньше тоже так делал, но не часто и просто ради веселья, ради поддержания атмосферы в компании ребят. Это нормально! А вот сейчас нет! Ты смеешься, когда не хочешь даже улыбаться, ты окружил себя еще большим количеством людей, пытаешься забить пустоту в груди? Не поможет! Такое неискреннее и лживое общение не поможет, просто станешь пустым, никаким внутри, а окружающим будешь казаться веселым парнем! Ты живешь ради них или ради себя?! – Тсуна замолкает, пытаясь отдышаться.
Такеши хмурится и открывает рот, чтобы что-то возразить.
– Заткнись, – возможно, не стоило ей закрывать ему рот, но слушать отговорки она не будет. – Просто подумай над этим. Есть люди, которым ты не безразличен и которые ждут от тебя искренней улыбки, а не это жалкое подобие.
Тсуна поднимает уроненный рюкзак и идет домой. Окно Системы пишет: +5 к красноречию.
– И ты тоже заткнись!
***
Савада уже почти месяц не проводила субботы с Хибари. Первый раз пропал из-за похорон, второй она была ужасно зла на Такеши, что просто не выходила из дома все выходные, даже прогуляла один день школы, стало стыдно за свои обвинения. Мальчик потерял мать, а она тут что-то ему доказать пыталась, поступила просто отвратительно. Ямамото в школе избегала, убегая, если видела, что тот двигается к ней. Третий раз субботу она пропустила, так как началась зима, а это отменяло все их занятия с Кёей, не поваляешься на земле, не почитаешь на улице. Снега не было, но стало прохладно.
На четвертую субботу Тсуна не выдержала оделась потеплее и пошла в их обычное место, листва опала и не скрывала тайное убежище, лавочка мокрая из-за прошедшего дождя. Ждать было глупо, но она не знала, что еще предпринять. Только если… Неа, нетушки, домой она к нему не пойдет.
Полчаса спустя Савада стоит перед домом семьи Хибари. Десять минут она долго спорила с собой и еще двадцать шла, очень медленно. От ее дома ходить к Хибари далеко, а вот от парка нормально. Знала о том, где они живут, из-за известности отца Кёи, тот глава IT-компании, а знаменитых людей в Намимори мало.
– Нет, давай-ка назад, это глупо. – Хотя куда глупее говорить с собой вслух, когда любой прохожий может это увидеть. Тсуна смотрит на табличку с надписью: «Хибари», потом на дом. Сравнивать со зданиями вокруг просто глупость, перед ее глазами большой традиционный японский дом с садом. Дом Ямамото тоже под старый японский стиль, но там здание не очень большое, довольно простое. А здесь почти особняк.
Почему она, вообще, здесь? Потому что подавленное настроение последних недель ее достало, первое время она чувствовала себя лучше рядом с Киоко и Рёхеем, но они все пытались выяснить, что случилось, а Савада молчала. Да и с ними ей все казалось, что в компании не хватает Такеши, поэтому Тсуна больше стала проводить время дома, но и игры не помогали. В общем, да, она эгоистка, пришла ради себя. Ну и неловко было, что она даже не связалась с Кёей ни разу за это время. Да и куча других причин, просто скучала по его молчанию и едким репликам, по обсуждению книг. Разве нужен повод?
– Вам что-то надо?
– Хиии! – Тсуна отскакивает в сторону от ворот, как она проморгала их открытие? И опять позорный вскрик. Перед Савадой стоит женщина в кимоно, значит, внутри традиции сохранялись под стать дому, в руке метла, после дождя что подметать-то? Девочка наталкивается на вопросительный взгляд предположительно домработницы и понимает, что долго молчит.
– Я хотела навестить Кёю, – она видит удивленное лицо женщины.
– Молодого господина?– а тут другие Кёи есть? Тогда несите всех! Но Тсуна просто молча кивает. Женщина теряет свой суровый вид и выглядит растерянной. – Можно ли узнать, кем вы приходитесь Хибари-сану? – отцу? Она? А, это они так называют мальчика? С суффиксом? Ужасные традиции японцев.
– Мы друзья. – Тсуне даже удается подавить вопросительную интонацию в предложении, надо говорить уверенней.
Женщина в удивлении округляет рот, что за драматизм, к Кёе что, никто не ходит? Интуиция подсказывает, что это правильный вывод. Ох, отстой. Домработница просит подождать и уходит, вот он шанс сбежать!
– Травоядное? Что ты тут забыла? – вот черт, слишком долго думала. Тсуна поворачивается и видит Кёю в домашней одежде, хорошо хоть не в кимоно. – Тц. – Это он так отреагировал на ее молчание.
– Эм, да я вот подумала, что давно не виделись, и… хм, решила навестить. – Уверенность из нее так и прет, бубнит что-то себе под нос.
Хибари разворачивается и идет в дом. Вот ее и отфутболили, даже без слов.
– Ты идешь или так и будешь стоять? – Тсунаеши потерянно моргает и бежит за мальчиком, передумает еще.
Внутри она снимает шарф и ветровку, оглядываясь по сторонам, убранство дома выглядело солидно. Мальчик же смотрел на это со скукой.
– Приготовь нам чай, – сказал он женщине, больше походило на приказ, Саваде подобное кажется странным, но, наверное, это норма.
Проходят в гостиную, все в японском стиле, сесть пришлось на дзабутон – не то, к чему привыкла Тсуна.
– Как дела? – на этот вопрос она получает скептический взгляд от Кёи. – Да, глупый вопрос, ты прав. Может нашел какую-то интересную книгу за это время? – он ее игнорирует, отлично.
Так они и просидели в тишине в ожидании чая. На вкус он оказался слишком травянистым, но отказываться Тсуна не стала.
– Может, покажешь коллекцию книг? – да, это наглость с ее стороны, но в этот раз молчать было неуютно, обычно не так.
– Ты не приходила. – Как обычно так много смысла пытается передать в маленьком предложении. У Хибари лимит на слова, что ли? Это она его неплохо понимала, но у других людей могли бы и проблемы возникнуть.