Костя в школе. Началка
- Автор: Теплова Евгения Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Костя в школе. Началка». Краткое содержание книги:
– Я так вижу, – аргументировала она, как обычно, хотя тот ни о чём не спрашивал.
На математике Наталья Сергеевна открыла журнал и сделала большие глаза.
– Вы что, плохо вели себя на рисовании?
– Нет, мы рисовали банан, – ответила Маруся.
– У всех тройки, кроме Жарикова, у которого стоит пять. У Куликова и Спицыной по четвёрке.
Я заметил, как покраснели уши у Маруси, и вспомнил маму. Маруся провела рукой по лбу, очевидно, стирая холодный пот, и я заключил, что в глазах у неё темным-темно. Сердце моё сжалось.
Класс гудел от возмущения, а Никитка всех успокаивал:
– Не надо шуметь. Я всех научу. На следующем ИЗО у всех будут пятёрки. Гарантирую.
Никитка выполнил обещание, и зимний пейзаж прошёл на «ура». Все получили пятёрки, кроме Маруси, которая не отказалась от реализма и снова огребла тройку, и Вергилии, которая получила четвёрку за жёлтые сугробы, свисающие с неба.
Я нашёл Марусю плачущей в коридоре.
– Марусь, не плачь, – попробовал утешить я. – В следующий раз нарисуешь кубический портрет. Я уверен, у тебя получится лучше всех.
Маруся замотала головой.
– Как тебе, Куликов, не стыдно?! Я думала, что хоть у тебя есть какие-то принципы.
И она убежала, оставив меня в недоумении: с одной стороны, лестно, что она была хорошего обо мне мнения, а с другой – я её разочаровал.
И я пошёл советоваться с Никиткой.
– Нехорошо получается, – сказал я, – что мы все пляшем под его дудку ради оценок. Квадратные сугробы – это ж бредово!
– Квадратные – конечно, а вот треугольные очень даже ничего! – ответил Никита. – Чего ты вдруг озаботился?
– Вот Маруся не согласилась и получает тройки, а мы с тобой слабаки.
– А-а, – протянул Никита. – Вот оно что. Ничего, одна тройка в четверти ей не повредит.
– Она не переживёт, – уверенно ответил я.
– Не волнуйся, Наталья Сергеевна заступится за свою любимую Скворцову.
– Вряд ли. Она недавно говорила, как нам несказанно повезло – учиться у известного художника!
– Ну, я не знаю, что делать, – сказал Никитка.
– Я больше не буду кубистом, – решительно заявил я.
– Да пожалуйста, – пожал плечами Никита.
Я понимал, что ему обидно отказываться от своей гениальной идеи, тем более если все продолжат получать пятёрки благодаря ей. Что ж, порвать с кубизмом в одиночку было даже круче.
В тот героический день новый Тюбик был в шикарном бордовом костюме и при этом особенно мрачен, пыхтел на ровном месте. Он не выпускал из рук телефона и не отвечал на радостные приветствия новоиспечённых кубистов.
– Сегодня пишем портреты, – объявил он, даже не поздоровавшись. – Соседа по парте. Или соседки.
И он начал мерить шагами свободную часть класса.
Мы с Никитой посмотрели друг на друга и взялись за кисти. Я вдруг почувствовал такое вдохновение, такую не испытанную ранее свободу творчества, что портрет у меня вышел превосходный. Я и сам поразился: мне удалось передать взгляд Никиты – простой и одновременно с хитрецой. Не удержавшись, я продемонстрировал его Марусе, которая сидела с Вергилией чуть дальше в другом ряду, она улыбнулась и показала большой палец. А потом и свою работу – Вергилия у неё получилась замечательная – мечтательная и добрая. А Вергилия изобразила Марусю с распущенными волосами и голубым цветочным венком на голове. Я сразу представил её такой и глубоко вздохнул от прилива чувств.
Никитка порвал кубический вариант и успел сделать отличный карандашный набросок.
Остальные хихикали над кубическими портретами. Половина из них, обладатели носов-треугольников и глаз-кружочков, напоминали черепа с причёсками. А самый продвинутый кубист и вовсе вынес части лица за его пределы.
Тюбик прошёлся между рядами и велел сдавать работы. И тут прозвенел звонок, но не школьный.
– Алло! – почти прокричал Тюбик. И через секунду напряжённой тишины он запрокинул голову к потолку и опустил руку с телефоном. Лицо его преобразилось: я никогда в жизни не видел такого счастливого человека. Мы замерли. Тюбик снова поднёс трубку к уху:
– Через полчаса буду, жди.
И тут он вспомнил про нас.
– Мальчик! 54! 3500! – выдал он.
Я пытался сообразить, каким образом некий мальчик и две цифры сумели так осчастливить Тюбика, но недолго, потому что девочки повскакивали с мест с криками «Ура!», «Поздравляем!», и я всё понял.
– Какой умный мальчик – дождался конца урока, – пошутил Тюбик, собирая портфель.
– А портреты? – спросил кто-то.
– Ну давайте! – согласился Тюбик.
И он начал листать наши шедевры. А мы сгрудились вокруг учительского стола. Кубические он смотрел быстро и с улыбкой, поморщился на портрете с убежавшими частями лица, остановился на Никитином, и мы затаили дыхание.