Актрисы старой России. От Асенковой до Комиссаржевской
- Автор: Шахмагонова Александра Николаевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8092-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Актрисы старой России. От Асенковой до Комиссаржевской». Краткое содержание книги:
Любовные коллизии показаны на фоне творчества знаменитых служительниц Мельпомены, страдавших в XIX веке от предрассудков светского общества, ограничивающих их свободу при выборе спутника жизни.
Детство действительно запомнилось со многими подробностями — переезды из деревни в деревню, помощь добрых людей, которых в России всегда больше, нежели людей дурных, вой волков…
«Помню также страшные ночи, когда мы: матушка, я и брат — оставались одни в нашем ветхом жилище; отец в это время часто бывал в отлучках. Село Рыжково окружено болотами и сплошным лесом, а помещичья усадьба не была даже обнесена оградой. Часто случалось, что по ночам, просыпаясь инстинктивно от страха, мы видели, как матушка стоит над нами и крестит нас, говоря: „Тише, не говорите громко, слышите, это волки! полное крыльцо волков!“
Страшный вой этот до сих пор звучит в моих ушах».
И наконец, Петербург, в который добирались из Тверской губернии очень и очень долго, ведь реки начиная с весны и до осени приходилось преодолевать на плотах. Мостов практически не было, разве что через неширокие речки.
Запомнилась Леоновой забота об их семье помещика Ивкова, которая определила в дальнейшем её судьбу:
«…Жизнь родителей моих была горька; из положения этого выйти не было никакой возможности… Однажды заехал к нам Ивков и завел между прочим следующий разговор: „Я все думаю о вас, Михаил Леонтьевич, о вашей семье. Что же вы будете здесь делать с вашими детьми? Вы имеете звание, значит, вам нужно детей ваших воспитать, а здесь они могут совершенно пропасть“. Отец отвечал, что и сам томится мыслью об этом, но не знает решительно, как выехать, что нужно для этого сделать, что у него нет никаких средств. Ивков взялся сам за это и настоял, чтобы мы, не теряя времени, отправлялись, пока есть санный путь до одной деревни, где должны прожить до весны и ждать отхода его плотов. „На плотах, — говорил он, — устроят вам место, и вы спокойно доедете“. А план был такой: из Осташковского уезда попасть в Тверь, а потом проселочными дорогами ехать в Петербург. Недолго думая, собрались мы в деревню, которая назначалась нашим пунктом ожидания».
Путь был нелёгок. В ту пору передвижение по России летом, как ни казалось бы это странным, было гораздо сложнее, нежели зимой. Причина?! Обилие рек, речушек, ручейков. Конечно, на трактах уже мосты были оборудованы, но до трактов ещё добраться надо. А потом добирались до того пункта, с которого можно было уже по оборудованному тракту ехать в Петербург, на плотах помещика Ивкова. Хорошо запомнилось это путешествие маленькой Дарье. Плывут по реке плоты, а на них и те, кто правит ими, работая шестами, и немногие пассажиры. А если даже соберётся небольшая компания, как без песен. Дарья слушала великолепные, протяжные русские песни, да и сама подпевала. Очень многие знала наизусть.
Путь долог. Не то, что теперь. Но всё когда-то оканчивается — и хорошее, и плохое, и трудное, и лёгкое.
В Петербурге у семьи Дарьи Леоновой было много проблем, и главная — отсутствие средств существования. Даже любимую лошадку, которая привезла их в столицу, пришлось продать. Жили в столице, затем в Новгороде, затем снова в столице. И вдруг всё решил случай. Дарья Леонова рассказала в «Воспоминаниях…»:
«Первые шаги мои в музыкальный мир сделаны были благодаря знакомству с одной умной и образованной… писательницей, уже немолодой. Звали её Агафья Тихоновна. Мне было тогда уже четырнадцать лет. Жили мы в это время на Петербургской стороне, в местности, где теперь парк, против крепости, а тогда здесь была просто площадь. Здесь-то началась завязка моей артистической карьеры.
В один прекрасный день приходит к нам Агафья Тихоновна и застает меня за пением разных песен и романсов. Между прочим, я пела из „Уголино“. — „О, милый друг, из-за могилы!“ и песнь Офелии — „Моего ль вы знали друга!“ Надо заметить, что несколько раз мне уже случалось быть в театре с кем-нибудь из знакомых. Раза два-три я была с Агафьей Тихоновной. То, что я там слышала, оставалось совершенно ясно в моей памяти. Я пела всё по слуху. Сама театральная обстановка приводила меня в восторг, и не только пение, но и игра прививались ко мне как-то особенно. Помню, как еще раньше того времени, о котором идет речь, когда я была еще небольшой девочкой, устраивала я в квартире нашей из простынь и мебели сцену и представляла родителям моим что-нибудь из виденного мною в театре».