Безликие Боги и Падшие сны. Книга 3

Он нахмурился.

– Поговорим?

Он вытер окровавленный кинжал о белую рубашку, и на ней остались алые следы.

В пустой темноте появилось два бархатных красных кресла, стоящих друг напротив друга. Рядом горел рыжий огонь.

Я встала на ноги.

– Не о чем мне с тобой говорить…

– Уверен, что есть,– его голос холодел с каждым новым звуком.

Я понимала, что не могу воспротивиться ему, а потому пришлось подчиниться.

Я спокойно прошла к креслу и села в него. Довольно мягко.

Кристиан с кинжалом в руках сел напротив меня.

– Ах, да…

И кинжал растворился в его руке.

– Чтобы не смущать…

Смущать?

Меня еще никогда не смущал окровавленный кинжал!

Которым убили Эда…

– И что?– спросила я.– Я жду.

На его лице появилась острая улыбка.

– Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, Алиса.

– Говори.

– Я не враг тебе. Ты – моя сестра.

Я выгнула бровь.

– Правда? И что с того? Что с того, что я – твоя сестра – не могу быть тебе врагом. Моя мать была врагом для своей сестры. Не убедил.

– Но мы с тобой – не наши матери. Мы – совсем другое дело. Я – твой брат. Я готов сохранить тебе жизнь при условии, что ты вернешься в семью.

В семью?

– Ты отстранилась от нас,– продолжил он,– твоя семья – я и моя мама. Мы позаботимся о тебе. Она готова принять тебя, как дочь, если ты будешь хорошо себя вести.

Никогда не поверю!

Даже во сне этому не бывать!

– Хочешь секрет, братик?

Он недовольно посмотрел на меня.

– Ты и твоя мама никогда не станете для меня семьей. Вы не моя семья? Уяснил? У меня есть семья! Безликие Боги, наши друзья, Убежище… там моя семья! И у меня есть дом! «Золотой лотос», который ты уничтожил! Вот моя семья!

– Ты такая наивная, такая глупая, такая…

– Ну-ну, договаривай!

– Безрассудная…

Молчу.

– Скоро все твои друзья умрут,– заверил он меня,– я получу абсолютную власть, а ты… станешь рабыней в Парящих Чертогах и каждый день будешь сожалеть о том, что отказала мне в милости.

Милости?

Рабыней?

– Вот только врать не надо, Кристиан,– резко оборвала я его.

Его взгляд посерел.

– Мы оба прекрасно знаем, что Лилит не оставит меня в живых ни при каких условиях,– едко отбросила я.

– Ты так думаешь? Ох, когда весь мир будет в моем распоряжении, то я позволю себе многие капризы! Я заставлю ее меня слушать. И ты станешь рабыней.

Капризы?

Заставит мать слушать?

Все это мне кое-что напоминало… Кристиан все больше виделся мне избалованным ребенком.

– Вы готовы устранить любую помеху, которая может встать у вас на пути. Я знаю. Вы не пощадите никого. Даже меня. Если ты убедишь ее сохранить мне жизнь, то… ты совсем не знаешь свою мать! Однажды на завтрак она подбросит мне яд или заколет во сне… Она не оставит меня в живых, зная, что я – угроза для тебя и для твоей Империи.

Его губы исказились в неприятной гримасе.

Кристиан сжал кулаки, и я услышала слабый хруст костей.

– И в чем смысл войны?– задался он вопросом.– У меня есть Щит Сандармона, и я не вижу в твоих, Алиса, глазах уверенности в вашей победе.