Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Манон продемонстрировала в улыбке ровные белые зубы, и Сабина была поражена тем, как она преобразилась. Обычно на лице камеристки было угрюмое выражение: густые темные брови сведены в одну линию, а губы плотно сжаты. Сейчас же лицо Манон будто озарилось внутренним светом и в больших карих глазах полыхнули задорные искорки. Она была такая же высокая, как Сабина, с неплохой фигурой, но в ней абсолютно не чувствовалось стремления привлечь мужское внимание.

Манон между тем начала рассказ:

- Родилась я в бедной рыцарской семье. Убогий замок отдали за долги еще за поколение до меня. Мы жили самым заурядным крестьянским двором, но гордо именовали его замком, а все деньги, которые иногда появлялись у родителей, тратились на поддержание рыцарской амуниции. Постепенно я смирилась с мыслью, что мне не выйти замуж. Без приданого ни один шевалье не смотрел в мою сторону, а за горожанина или виллана отец никогда бы меня не отдал. Он просто свихнулся на фамильной гордости! И однажды устроил грандиозное пиршество в честь старшего сына, которого посвятили в рыцари. Мать тогда, рыдая, громко причитала, что на такой пир уйдут все запасы и зимой нам придется голодать. Но отец оставался непреклонным. Вот на этом-то празднике меня и изнасиловал пьяный рыцарь. Заплаканная, в разорванной окровавленной рубахе я пришла за помощью к родителям. Но отец не захотел портить отношения с родовитым шевалье, обвинил во всем меня и… выгнал из дому как ту, что опозорила его честь. После такой вопиющей несправедливости я научилась защищаться. Жизнь еще не раз меня била, но я стала менее чувствительной к боли. Умею мастерски орудовать кинжалом, хорошо метаю ножи…

- Применяли ли вы свои навыки в действии?

- Случалось. Потому и говорю: не бойтесь, к вам он не приблизится.

- У меня убедительная просьба: мой супруг не должен ничего знать о поведении Раймона. Королеве сейчас меньше всего нужны осложнения между вассалами.

- Чтобы я откровенничала с мужчиной? - брезгливо фыркнула Манон.

- Мне казалось, вы хорошо относитесь к виконту.

- Благодаря ему я попала к вам, но в остальном… он мужчина, а значит, враг.

Столь жесткая логика обескуражила Сабину, но уверенный покровительственный тон служанки подкупил ее. Виконтесса согласилась принять помощь Манон. Женщины договорились, что Сабина притворится крепко спящей и не проронит и слова, что бы ни произошло.

Вскоре за дверью послышалось шуршание. Кто-то пытался просунуть щепку и приподнять с петли крючок. Манон вскочила и сама распахнула дверь. Граф едва успел отпрыгнуть в сторону и на несколько мгновений потерял дар речи.

- Господин чего-то хотел?

- Да… мадам Сабина… я хочу немедленно с ней поговорить.

Раймон уже пришел в себя и двинулся на камеристку.

- Госпожа спит. Я дала ей маковый настой. Дорога так утомительна, а ехать еще долго; пусть выспится.

Манон хотела захлопнуть дверь, но граф успел просунуть в щель носок сапога. Тогда камеристка наступила ему на ногу и с силой потянула дверную ручку на себя. Раймон захрипел от резкой боли: