Пространство любви

- Ты знаешь, насколько прекрасна, когда сердишься? - сладко промурлыкал он, с удовольствием наблюдая, как щеки девушки вспыхнули румянцем.

- Оставь меня в покое, - сквозь зубы процедила она.

- Боюсь, это уже невозможно, - картинно вздохнул, коснувшись рукой своей груди в области сердца. Следующие его слова были произнесены приказным повелительным тоном: - Так что, Таня, хватит этого маскарада. Изволь принять свой настоящий облик.

- Иначе - что?

- Иначе, ты из своей маленькой каюты прямиком попадешь в мою постель, - приподняв брови, Ориан одарил ее самой очаровательной улыбкой.

- Наши виды - несовместимы! - с апломбом сказала она и вздернула подбородок, не желая поддаваться искушению и представлять себе, что может произойти, если она снова очутится в его крепких объятиях.

- Хочешь проверить и обнаружить, что все ровно не так, как ты думаешь? - нагло ухмыльнулся он.

- Нет! - вскрикнула она, схватила тележку со своим уборочным инвентарем и толкнула ее вперед, быстро оставляя позади себя варда, на лице коего поселилось задумчивое выражение.

Весь день и вечер она старательно бралась за любую работу, лишь бы только избавиться от назойливых мыслей об Ориане и его прикосновениях. Таня искренне надеялась, что физическая усталость ей поможет. К концу дня она, едва чувствуя свои ноги и спину, дотащилась до каюты и быстро приняла горячий душ. Обернувшись полотенцем, Таня заказала ужин к себе и была приятно удивлена, насколько вкусными и питательными оказались блюда, приготовленные из блока продуктов, подходящих для ее вида. За весь период работы у хоширимцев, она привыкла есть то, что более-менее подходило ей. На вкус продукты иногда были отвратительными, однако чтобы не умереть с голоду приходилось довольствоваться тем, что было. Да и вообще, за все время, проведенное ею в космосе, она ужасно соскучилась по творогу и сметане, некоторым ягодам, напиткам и другим земным вкусностям.

Наскоро высушилась, переоделась в тонкую ночную пижаму, которую создал репликатор по ее задумке, и свалилась на кровать.

Ему нравилось смотреть на спящую девушку. Она обняла подушку и забавно уткнулась носом в ее уголок, простыня превратилась в кокон, обвивший ее талию и бедра и обнаживший стройные ноги, светлые прямые волосы девушки разметались по плечам и спине, ровная челка открыла черные изгибы бровей. Лицо девушки казалось безмятежным и расслабленным и, на удивление Ориана, красивым. Ему ужасно хотелось прикоснуться к ней, прижать к себе, но он был погружен в свои мысли.

Древняя легенда не обманула: землянки действительно оказались совместимы с вардами. Об этом сказал Ориану хвост - своего рода сверхчувствительный внутренний сканер их расы, тонко улавливающий состояние тела и разума окружающих существ, природы и пространства. Ему хватило одного лишь прикосновения к коже Тани, чтобы понять - она нетронута. И чтобы почувствовать, как его энергии, соприкоснувшись с энергиями девушки, слились в один волшебный поток. Он чувствовал, его прикосновения вызвали в ней приятные ощущения. Однако упрямая землянка никогда не признает этого. Сам Ориан пребывал в состоянии эйфории, когда касался ее: на ощупь тело ее было упругим и мягким одновременно, кожа бархатистой и теплой, грудь вообще вызвала неподдельный интерес и восторг. Его восхищала открытая бесхитростная реакция Тани на его откровенные прикосновения, и ему до дрожи во всем теле хотелось бы продолжить знакомство в гораздо более близком формате. С тех самых пор, как Ориан увидел Таню, любая из их женщин, в большинстве своем имевших немного сухощавое телосложение и шероховатую кожу, тускнела перед земной девушкой. Правда, оставались еще некоторые не разгаданные им до конца скрытые тайны тела, разума и души девушки.