Битва за Лукоморье. Книга I [сборник litres]

Замеченные Буланко змеи так и не появились, а упыри… упыри, позабыв про Охотника, заметались, однако их замешательство длилось недолго. В Китеже учили, что дикие гули, внезапно лишившись хозяина, удирают, а гули-рабы очертя голову кидаются на убийцу. Правильно учили. Трое жилистых вертких гадов насело на непонятного рогача, будто псы – на кабана. Убийца чернокнижника неуклюже топтался среди быстрых врагов, орудуя чем-то вроде кузнечного молота. Пока ему удавалось отмахиваться, хотя с местом для драки белый худ и промахнулся: ни спину прикрыть, ни оглядеться.

Еще одна заваруха вскипела у входа в подземелье, куда ринулись дикие гули. То ли дыра оказалась слишком узкой для удиравшей толпы, то ли кто-то с кем-то сцепился. Разглядеть, что творится за спинами лезущей друг на друга нечисти, богатырь не мог, да и не его это было дело. Ну не поделили что-то бедак с чернокнижником, ну ударил один другому в спину, и ладно! Чем меньше погани, тем лучше. Пусть мутузят друг друга, потом разберемся, но вот белая «жница»… Такое могло и померещиться, а если нет?

Алёша выровнял дыхание, неспешно спустился до середины груды и сиганул вниз, рассчитав так, чтобы оказаться между двух и не думавших стихать схваток. Прыжок вышел удачным, хотя, приземляясь, китежанин ненароком пнул что-то круглое, оказавшееся отсеченной патлатой головой. Оттяпали, значит? Ну и бедак с тобой!

Думать о теперь уже бесповоротно мертвом колдуне было некогда. Выхватив метательные ножи, Алёша одно за другим посылал острые лезвия в гребнистые затылки врагов, и упыри подыхали уже навсегда, так и не поняв, как и откуда их бьют. Последний нож еще несся к цели, а китежанин переметнул в правую руку меч и чуть ли не по собственным следам бросился к подземельям, топча отсеченные лапы и отшвыривая головы. Перед глазами возникла очередная серая горбатая спина, словно приглашая от души рубануть, Охотник и рубанул. Гад, издав булькающий клекот, рухнул. В образовавшемся просвете плетью метнулась длинная коса: девушка с серпом и впрямь существовала. Мало того, она перекрывала вход в подземелья и на нее наседала добрая дюжина обезумевших после гибели хозяина упырей.