Шах одноглазому королю

— Отлично. — сказал Дед. — Вопросы есть? — и тут же добавил — По существу.

Ну что ж, поймаю старого волка на несостыковках или нет? Попробую. Дьявол где у нас всегда прячется? Правильно. В деталях. Вот с них и начнем.

— Покажите мне реципиента.

Генерал открыл папку и пододвинул мне. К пожелтевшей регистрационной карточке пересыльного пункта была пришпилена скрепкой старая фотография. С нее на меня смотрел стриженый под ноль пацан лет двадцати с двумя кубарями на петлицах гимнастерки.

— Лейтенант Мальцев Василий Васильевич, 1921-го года рождения. — сказал Дед.

— Комсомолец, наверное. — отметил я.

— Так точно. — согласился генерал.

— И мне достанется его память?

— Обе. — встрял Бортников-Минаев. — Обе памяти. Долговременная и быстрая, на момент внедрения.

— А, как я отличу, где его, а где моя? — вот они-детальки-то, вот. — Для меня, к примеру, Сталин кровавый тиран, а для него — Бог. Крышу не сорвет от таких внутричерепных противоречий?

— У вас не сорвет. — опять ответил майор-профессор — У вас очень высокие, я бы даже сказал, сверхвысокие внутренние резервы мозга. Настолько высокие, что даже сверхпороговое раздражение коры и подкорковых структур в результате психотравмирующих событий высокой интенсивности, не вызывало у вас нарушений психики. Собственно, — это главная причина, по которой мы выбрали для переноса, именно, вас. Ваше сознание без труда вытеснит сознание реципиента, а его память будет для вас выглядеть... — он на секунду задумался, подбирая слова. — как некая дополнительная информация, вроде той, которую вы могли где-то прочитать или увидеть.

Понятно. В медицинской карте уже покопались. Кто б сомневался?

— Сколько времени у меня будет акклиматизацию?

— Там климат от нашего ничем не отличается. — заверил генерал. — Будешь на месте в 02.00 часов 12.08.1941 года. Внедрение произойдет во сне. Так безопаснее.

— Климат может и не отличается. — согласился я. — а вот за чужой хер руками браться это... — я задумался на пару секунд. — Сука, еще и чужую жопу вытирать от чужого говна.

— Руки тоже будут не твои. — успокоил меня Дед. — Не парься.

— Конечно, не мои. — согласился я. — Все не мое.

— Справишься. Не впервой.

— Как сказать. — что-то мне не видать было дьявола в деталях. — Чужую шкуру, в буквальном смысле этого слова, натягиваю впервые.

Стоп. Вон она мелькнула. Кисточка на хвосте дьявола.

— А что будет с моим бренным телом здесь, пока я буду мир будущего спасать от неминуемой гибели? — вежливо поинтересовался я.

— Собственно ничего. — опять подключился к разговору Бортников-Минаев. — время здесь для вас остановится.

— То есть, если я вернусь, здесь для меня пройдет... — вопросительная пауза.

— Пара секунд. Не больше. — ответил профессор-майор. — Вы просто проснетесь на столе.

— Так я буду спать?

— Да. — просто сообщил он мне. — Мы перед переносом сделаем вам инъекцию наркоза. Перенос, как и возвращение, всегда проходят во сне.