Медиум [litres, оптимизирована обложка]

— К-ка… каких мыслей?

Борис немного расслабился, и легкий румянец снова вернулся на его обескровленное лицо.

— А ты не подумал, дружок, что это мог быть чей-то козырь?

На лице подчиненного отразился тяжелый мыслительный процесс. Козырями они между собой называли элитных бойцов у братвы. Тех, кто, подобно вовремя брошенному на игральный стол тузу, мог переломить ход любой драки или перестрелки. Таких людей, как правило, знали в лицо и всегда старались избегать, а уж тем более не задевать без крайней на то необходимости. Либо же, если такая необходимость была, валили сразу наглухо, чтоб гарантированно и без шансов.

— Что, Боречка, не догоняешь? — издевательски осведомился босс.

— Не совсем, Игнат Альбертович… почему вы так решили?

— Ты головушкой-то своей подумай, или она у тебя только для того, чтоб удар держать? — Игнат Альбертович постучал согнутым пальцем себе по лбу. — Какой-то ферзь сначала укладывает тебя на ринге, о чем это говорит? Не морщи рожу, — оборвал «авторитет» его напряженный мыслительный процесс, — я тебе подскажу. Это говорит о том, что уровень подготовки его куда выше твоего. Настолько, что твоя весовая категория и спортивные разряды для него — что слону дробина. А затем он пострелял вас, как спящих глухарей на ветке, еще и играючи тебе ручку отстрелил шаловливую, когда ты ей в штанишки потянулся…

— Да не в штаны… ствол на поясе висел…

— Рот закрой! — Игнат Альбертович цербером рявкнул на вдруг осмелевшего подчиненного, и тот послушно схлопнул челюсти. — Так вот. За сколько, ты говоришь, он отстрелялся? За пару секунд? Брешешь же, собака. Вы наверняка, тормоза, шухернуться не успели вовремя, стояли, хавальниками торговали, вот и по гостинцу словили.

Здоровяк вскинулся было, чтобы оспорить эту возмутительную инсинуацию, но счел за благо промолчать, стушевавшись под грозным взглядом начальства.

— А вот это, — босс продолжал развивать свою мысль, — уже говорит нам, что и стрелок он первоклассный. Помнишь, в две тысячи пятом, когда мы зарамсились с тверскими в кабаке?

— Помню, — пробормотал Боря, — забудешь тут…

— Да-а, знатная тогда перестрелка была. Еле ноги унесли… так вот, значит, ты не забыл, что такое перестрелка на сверхблизкой дистанции.

Боря передернул плечами, показывая, что воспоминания эти явно не из приятных.

— Скажи мне, Борис, выглядел ли твой незнакомец растерянным, паникующим или колеблющимся?

— Нет, босс. Я ж говорю, — Боря упорно стоял на своем, хотя и поглядывал на начальство с долей опаски, — за пару секунд всех пострелял, рука ни разу у него не дрогнула.

— Во-от! — Игнат Альбертович назидательно поднял вверх сигару, позабыв, что совсем недавно попрекал Бориса в том, что он врет относительно скорости «расправы» над ним и тремя другими торпедами. — Выходит, что опыт перестрелок он имеет такой, что спецназ позавидует. Причем опыт специфический. Уж поверь мне, ни в каких органах ты такого не наберешься. Расстрелять почти в упор готовую к драке четверку — это не то, чему учат в академии МВД. Там они больше по мишенькам пуляют.