Поезд до станции детство

— А почему бы нам не сделать этого сегодня? — спросила Алина, пытаясь выглядеть храброй, хотя отчаянно боролась со страхом.

— Сегодня у нас ничего не получилось бы, как и раньше, — размышлял Иван. — Это было предупреждение. Пана, она связана как-то со всем этим. Место, или портал, чем он и является по своей сути, странным образом отреагировал на нее. Ни с одним из нас этого не случалось, несмотря на то, что мы миллион раз проходили здесь. Именно ты, — он посмотрел в глаза испуганной девушки, — поможешь нам попасть туда. Только как? Этого, пока, я не знаю.

— Дела… — пробормотал Андрей, запуская руку в волосы, как делал всегда в минуты смятения. — Так что нам остается? Пойдем к Зинаиде Сидоровне? Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что она что-то знает.

Зинаида Сидоровна обрадовалась, увидев друзей. Они познакомили ее с Паной. Потом последовало традиционное угощение. Директриса не принимала никаких возражений или отказов. Она почти силой усадила их за стол, налила каждому кофе, выставив при этом все, что было у нее из сладостей.

— Зинаида Сидоровна, — обратился к директрисе Андрей, когда все уютно расположились за столом, — нам нужна ваша помощь. У нас не хватает информации. Точнее говоря, ее совсем нет. Благодаря Пане мы теперь уверены, что произошедшее напрямую связано с рассказом бабы Марфы. Только вот, мы ничего не знаем о тех людях. Кто они были, как их звали, есть ли какие-нибудь прямые потомки? Какой-то информационный вакуум, просто. Мы точно знаем, что пришла пора действовать, но нет никакой возможности начать. Пока нас окружают одни загадки. Одна надежда на Ивана, но и он перестал что-либо чувствовать. Складывается впечатление, что кто-то или что-то пытается помешать нам узнать правду. Поэтому, вы для нас последняя надежда. Если что-то знаете, пусть даже самую малость, расскажите, пожалуйста.

— Родные мои! — всплеснула руками директриса. — Да я бы с радостью! Но, к сожалению, для вас я совершенно бесполезна. До того времени как меня назначили директором этого заведения, я жила далеко отсюда. Кроме того, я всегда вела до того правильный образ жизни, как сама считала, что отвергала любой оккультизм, о чем сейчас сожалею. Круг моих знакомств ограничен, практически не выходит за пределы территории детдома. Судите сами, насколько я бесполезна, если даже баба Марфа никогда не рассказывала мне ту историю, а у нас были неплохие отношения. Так что, простите меня… — Зинаида Сидоровна была предельно откровенна, это читалось в ее глазах. Она так сильно сжала руки, которые лежали перед ней на столе с переплетенными пальцами, что побелели костяшки.

— Значит, перед нами опять глухая стена, — с сожалением произнес Андрей. — Время летит, а мы топчемся на месте…

— Послушайте, — воскликнула директриса, осененная внезапной мыслью, — думаю, есть один человек, который может быть вам полезен. Если кто-то что-то и знает, то только он. Да вы, наверное, помните его. Это дядя Федя — кладбищенский сторож.