13 разных историй
- Автор: Минчковский Аркадий Миронович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Детская проза
Электронная книга - «13 разных историй». Краткое содержание книги:
Полная приключений, увлекательная и веселая книга Минчковского дает возможность тем, кто ее прочтет, задуматься над вопросами великодушия, дружбы, необходимости быть полезным людям.
— Вот похохочешь, да? . — сказал Лёвка, не скрывая зависти.
«Спрашиваешь. . . » — подумал я, но не стал расстраивать больного, а только пожал плечами. Лёвка взял с меня слово, что я запомню все до единой штучки Евгения Ёлкина и перескажу ему в тот же вечер.
На следующий день я поднялся на пятый этаж дома на большом широком проспекте. Дверь нужной мне квартиры была самая обыкновенная. Ни афиш, ничего такого. . . Как на всех, почтовый ящик, а на нём наклеено: «Известия», «Советская культура», «Техника—молодёжи». Ниже была приделана металлическая пластинка :
Я уже стал подумывать, туда ли я попал, но потом сообразил, что и у артистов бывает отчество, и нажал беленькую кнопку звонка. Мне открыл Серёга.
— Входи, — сказал он. — Молодец, что пришёл.
Я шагнул в маленькую прихожую. На вешалке висели пальто и зелёная шляпа. Кто-то, наверное по радио, играл на скрипке. Бойко затявкала собачка. Я догадался, что это Великан, и обрадовался, — значит, Серёгин отец дома. Вдруг скрипка перестала играть. Отворилась дверь, и в прихожую выскочили не один, а сразу три Великана.
— Цыц, свой! Друг! — прикрикнул на них Серёга.
Собачки умолкли и, как по команде, завиляли хвостами, а в дверях появился Серёгин отец. Честное слово, не знай я, куда пришёл, — в жизни бы не поверил, что это Евгений Елкин. У того, что стоял в дверях, было простое, не клоунское лицо, на голове берет с хвостиком, а на ногах самые домашние тапки.
— Вот, папа. . . — начал было Сергей, но отец перебил его :
— Как же, помню. .. Встречались. — Он протянул мне руку. — Только вот, как зовут, запамятовал.
Серёга напомнил отцу, как меня зовут, хотя, конечно, тот никогда и не знал.
— Зайдём, — кивнул Ёлкин-старший.
Я пошёл за ним, Серёга за мной. За нами, мелко стуча лапками, побежали собачки. Я ждал, что вот сейчас Ёлкин повернётся и что-нибудь выкинет, и приготовился смеяться.
Но он ничего не выкинул, а вдруг спросил меня:
— Слушай, ты не шахматист, часом? . . Второй час бьюсь над задачей... Нужен мат в три хода.
Я подумал: «Вот оно, начинается, . . » — и, кажется, уже начал глупо улыбаться. Но ничего не начиналось. . . На большом письменном столе действительно лежала раскрытая шахматная доска с расставленными на ней фигурами. Ёлкин-старший смотрел на меня, а мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Будь бы тут Лёвка, он бы тоже не мог помочь делу. Оба мы в шахматах знали только ходы. Вот Добкин из нашего класса — «подпольный чемпион». Он в школу с маленькой доской ходил и сам с собой под партой в шахматы играл. . . Но не бежать же было за ним.
— Жаль, — покачал головой Серёгин отец. — А не во вред бы вам и подзаняться. . .
Вот были новости. Клоун —и вдруг шахматы! Я незаметно оглядывал комнату. На стенах картинки под стеклом, фотографии. Шкаф с книгами— теми же, на какие подписывался мой отец. Кругом полочки с какими-то фигурками и горшочками. Над столом была приколота вся исчерченная карта, на полулежали гантели. . . Ничего интересного, ничего смешного. Вот тебе и на! Никогда бы не подумал, что тут живёт Евгений Ёлкин. А он вдруг посмотрел на меня и спросил :
— А у тебя тоже нет двоек?
— Нет.
— А троек?
— Две и по пению.
— Ну, это ничего. А чем увлекаемся?
— Как?
— Как в газетах пишут, в свободное от работы время. Действительно, подумал я, чем мы увлекаемся? Любим футбол и хоккей, читаем книги про шпионов, ходим в кино. . . Я ещё собирал спичечные коробки. Набрал их полный чемодан, но потом надоело и всё выбросил.
Тут Серёгин отец поставил колено на стул и задумался, глядя на доску. Один из Великанов со свистом зевнул, и все трое улеглись у ног хозяина. Серёга потянул меня за рукав, и мы вышли в коридорчик. У Серёги была своя маленькая комната. Там тоже не было ничего особенного. Он показал мне свои книги. Но мог бы и не показывать, потому что я и так знал, какие у него книги. Ведь мы уже полгода ими обменивались. Мы расчертили тетрадки по арифметике и стали играть в военно-морскую игру. Но мне думать не хотелось, и я стрелял, тыча карандашом наугад. Было скучно. Не такого я ждал от дома Елкиных. Я думал, что умру тут со смеху. Про что же я теперь расскажу Лёвке Смакову? Про шахматы, что ли? . .
— А почему три Великана? — спросил я. — Который настоящий?
— Все.
— Как же?
— А просто так. Отец всех одинаково выдрессировал, и каждая работать может. Часто так и бывает — сперва одна выступает, потом другая. Только старшую Великаном зовут, а те — её дети — Великанчик и Великановка. А главного, первого Великана, у нас уже давно нет. .. Но для публики они все Великаны. Я и сам часто путаю. Только отец даже по голосу угадывает. . .