Бортпроводница [The Flight Attendant]

Холодильник далеко не пустовал, но найти в нем что-то съедобное было сложно. В основном недоеденные блюда из индийского ресторана, уже испортившиеся, соусы для заправки, диетическая кола и йогурт, срок годности которого истек много месяцев назад. Кэсси нашла в кладовке банку томатного супа и крекеры, слегка отсыревшие, но съедобные, и сварганила себе ужин, похожий на те, какими, как ей вспоминалось, кормила ее мама, когда дочка лежала дома с простудой.

Она поела в тишине, сидя на диване в гостиной и глядя на луну, висевшую высоко в небе над Манхэттеном. В комнате было темно, но немного света падало из кухни. Доев, она подумала, что может посмотреть новости о Соколове на своем телефоне. Или даже включить ноутбук, которым редко пользовалась. Но она опасалась, что тогда уже не заснет, тем более она уже проспала целых пять часов.

В голове мелькнула мысль: «Я проснулась рядом с мертвым человеком».

За ней другая: «Возможно, мне сошло с рук убийство».

Кэсси покачала головой: теоретически можно предположить, что она зарезала Алекса, но в глубине души она по-прежнему в это не верила. О да, порой она сомневалась, и на нее накатывали волны изнурительной ненависти к себе: поднимаясь домой в лифте, она даже ощутила, как тело пронзил спазм, пусть и легкий. Но чаще она могла убедить себя, что не убивала Алекса. Это невозможно. Она бы так не поступила. Даже защищаясь. К добру или к худу, она устроена иначе.

Крайне маловероятно, что убийство сошло тебе с рук, убеждала себя Кэсси, тебе пока всего лишь удалось вернуться в Америку, где, по крайней мере, можно обзавестись приличным адвокатом. Если, конечно, такой найдется за те жалкие деньги, которые Кэсси сможет ему предложить.

Единственным ее однозначным преступлением — и в буквальном, и в метафорическом смысле слова — было то, что она бросила бедного парня в номере отеля. И если не она его зарезала, то сейчас она испытывала облегчение оттого, что между ней и убийцами пролегает десяток часовых поясов. Возможно, эти люди, неверно ее оценив, предположили, что она позвонит в полицию и попадет под подозрение или даже признается в убийстве. Или догадались, что она сбежит, махнув на все рукой. При таком раскладе получалось, что убийцы Алекса поняли: бортпроводница оказалась не в то время не в той постели, и пощадили ее. Они, как профессионалы своего дела, хоть и палачи, догадались, что она не имеет отношения к тем жутким делам, из-за которых Алекса практически обезглавили.

Ставя тарелку из-под супа в посудомоечную машину, она размышляла, как кто-то мог попасть в запертый гостиничный номер. Возможно, если набраться смелости и погуглить Алекса Соколова, получится найти и информацию о службе безопасности отеля. Будь убийцей Алекса работник «Роял финишиан», ему наверняка не составило бы труда отпереть дверь.

У Кэсси хранилась непочатая бутылка любимого красного вина, кьянти, которое она держала для особых случаев. Она напомнила себе, что поклялась никогда больше не пить. Одиннадцати еще нет. Может, сходить в дежурную аптеку и купить пузырек какого-нибудь болеутоляющего со снотворным эффектом? Или лекарство от простуды с успокоительным?