Поймать принцессу

- И ты сильный и ловкий, - продолжила перечислять Сата, пока я становилась ярко-малиновой от каждого её слова. – Вейли повезло, что такой мужчина её любит.

Теперь пришла очередь Эндорета раскашляться.

- Сата, понимаешь, - начал он, но девчушка его тут же перебила.

- Только тот, кто любит, пойдет на такой риск, сразится с Хираном и будет добиваться руки принцессы, несмотря на запрет повелителя. Когда я вырасту, то тоже так хочу.

- Что именно? – промямлила я, продолжая изучать скатерть на столе.

- Любить! Ой, мне пора. Я же одним глазком…. Ругаться будут, - выкрикнула она, вскакивая и бегом направляясь к выходу, у которого вдруг остановилась. – Эндорет, я буду за тебя болеть!

И убежала, так, словно её и не было. Оставив нас разбираться с собственным смущением и неожиданно возникшими вопросами.

- Знаешь! – начали мы одновременно и тут же замолчали, застыв от неловкости.

- Ты первая, - улыбнулся Эндорет.

- Нет, давай, лучше ты, - отозвалась я, продолжая терзать салфетку на коленях.

Потому что смеяться над нашими якобы фальшивыми чувствами мне в данный момент было сложно. С моей стороны они точно такими не были, и я теперь не знала, как реагировать на слова болтливой девчонки. И что еще более интересно, я не знала, как он на них отреагировал.

«А что если Мандигар сейчас возьмет и спросит, правда это или нет? Ох, я не смогу солгать! Или смогу? Посмотреть ему в глаза и спокойненько произнести: всё это шутка, я не люблю тебя!»

От одной только мысли об этом внутри все сжималось и язык будто прирастал к нёбу. Ни словечка не выдать.

- Знаешь, - тем временем произнёс портальщик. – А вдруг это она?

- Что она? – нашла в себе силы спросить я.

О чём мужчина вообще говорит?

- Сата, она ведь твоя родственница, девочка, то есть она тоже вполне может быть хранительницей колоды.

- Сата?! – слишком громко выкрикнула я от удивления и тут же прижала руку к губам, спросив значительно тише. – Сата хранительница?

- А почему бы и нет. Она же подходит.

- Но она совсем ребёнок.

- Девушки здесь рано становятся взрослыми. Ты по их меркам уже старая.

- Вот спасибо, - фыркнула я. – Мне всего восемнадцать. Скоро будет девятнадцать.

- Вот я и говорю, совсем старая, - рассмеялся он.

Вот честно, я не знаю, что на меня нашло. Может просто перенервничала или обидно стало. Но я в ту же секунду схватила одно из пирожных и швырнула в Эндорета. И что самое интересное, я попала.

Прямо в лицо!

Смех тут же стих. Десерт медленно сполз вниз и плюхнулся на пол с некрасивым звуком, оставляя после себя след из сладкого белого крема на щеке.

- Ох, Махтабар! - ахнула я, до сих пор не веря, что решилась на подобное. – Прости, пожалуйста, прости! - залепетала нерешительно, держа в руках салфетку. – Я сейчас всё вытру. Я сейчас…

Полная желания всё исправить и убрать, я села перед ним на колени, протянула тряпочку к испачканному лицу и… получила в нос другое, но не менее вкусное, пирожное.

- Ой! – пискнула я и захлопала ресницами.

- Один–один, - выдал Эндорет совершенно невозмутимо, а в глубине зелёных глаз плясали искорки.