Безжалостная Империя [ЛП]

Он играет со мной. Он знает, что я никогда не прибегаю к насилию, и теперь он использует этот маскарад против меня.

— Давай. — Он указывает на мою руку. — Закончи то, что говорит тебе твоя голова.

— Это дело рук Джонатана и Себастьяна? — Спрашиваю я.

— И нас. Ничего бы не случилось, если бы мы с ней не договорились.

— Она согласилась.

Моя рука опускается, борьба внутри меня угасает, превращаясь в ничто.

Сильвер согласилась стать невестой Эйдена.

Какого чёрта эта штука ломается во мне?

— Конечно она сделала это. Это я. Кроме того, ты подтолкнул её в мою сторону, Нэш, и знаешь, что я теперь сделаю? Я буду играть во все игры, в которые ты никогда раньше не хотел играть.

— И ты будешь проигрывать каждый ёбаный раз.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Не могу дождаться, — кричит он мне вслед. — У неё тугая киска, которую я с нетерпением жду, чтобы попробовать завтра.

Я замахиваюсь назад и на этот раз бью его кулаком в лицо. Он морщится, сжимая его, но громко смеётся, и звук этом разносится по комнате.

— Для чего это было, Нэш? Я чувствую запах ревности в воздухе?

— Это объявление войны. Возможно, это произойдёт не завтра, не в следующем году и даже не в следующем десятилетии, но я найду способ сломать тебя.

— Удачи с этим. А пока, пожалуйста, наслаждайся нашей с Сильвер помолвкой.

Я вылетаю из дома, прежде чем выбросить этого ублюдка из окна. Я запрыгиваю на свой велосипед и еду на нём под дождём.

В течение нескольких часов я просто петляю по пустым улицам, моя грудь тяжело поднимается и опускается, когда ливень побивает меня насквозь. Моя футболка прилипает к спине, а мокрые волосы прилипают к вискам.

В моей голове царит такой сильный хаос, что я не могу начать разгадывать его. Обычно мне нужно начало загадки, и независимо от того, насколько она запутала, я бы её разгадал. Я найду способ и решу этот ребус.

Не в этот раз.

На этот раз, как будто хаос не в моей голове, а в моей груди. Она болит и бьётся то в такт, то не в такт. Что-то подсказывает мне, что это не из-за дождя и холода.

Она испортила это.

Она испортила всё.

Она убила маленькую живую частичку в моей груди, и теперь я убью её в ответ.

Возможно, это произойдёт не сегодня или завтра, но Сильвер Куинс заплатит за эту боль. Я сделаю это мучительно и медленно, как то, что умирает у меня в груди.

Я возвращаюсь домой только около половины шестого утра, потому что мама скоро проснётся, и я не хочу её беспокоить.

Она достаточно волновалась за всю свою жизнь, когда был жив Уильям Нэш.

Я сбрасываю с себя мокрую одежду и полчаса стою под душем, прежде чем выйти и надеть форму, а затем присоединиться к маме внизу.

Звук жужжания останавливает меня у входа на кухню.

Мама.

Она поёт.

На это у неё ушло семь лет, но мама снова поёт, и делает это с улыбкой на лице, проверяя духовку.

Когда я был ребёнком, мама обычно пела мне перед сном или, когда готовила такой завтрак. У неё мягкий голос, созданный для колыбельных и сладких снов. На протяжении многих лет Уильям убивал этот голос. Она перестала петь и даже перестала писать. Последние три года его жизни она переживала кризис.