Аферист

На третий день трубку из операционной раны вытащил. Теперь само зарастет.

Дмитрий Семенович с хитрым выражением завел меня к себе в кабинет. Там находился пожилой полицейский, который сразу вскочил по стойке смирно.

— Вот, дорогой наш спаситель. Есть и у меня для вас сюрприз. Может статься так, что отыскали мы вашего батюшку. Похож, а? — гаркнул он полицейскому.

— Похож, ваше высокоблагородие, прямо вылитый! — ответил тот, выпучивая глаза.

— От то-то же, — сказал полицмейстер и неожиданно мне подмигнул.

— И на кого я похож?

— Известно, на родителя своего, — ответил полицейский, — я как услыхал имя Андрей, так сразу и подумал, а не Зарайского ли сынок возвернулся.

— Кузьмич тут самый старый служака и рассказал старинный случай, — продолжил Дмитрий Семенович, — пропал у помещика сын. То ли сбежал, то ли утоп. Через несколько лет господин Зарайский в уме помутился и ждет, что сын его обязательно вернется. А с ним и все дела поправятся. И правда, имение давно пришло в упадок. Одних долгов тысяч на тридцать. Но то дело наживное, если заложить его в опекунский совет. Еще и прибыток будет. Есть у меня мысль отвезти вас к нему. Благо, не так далеко добираться. Как раз к лесу примыкает. Может, Вы что вспомните, а может, он.

— И когда мы поедем?

— Да прямо сейчас. Время дорого. Батюшка ваш совсем плох. Чудо, если застанем в сознании. Выйди! — бросил он полицейскому. Того, как сдуло.

— Просьба у меня, Андрей. Возможно, нелицеприятная, но только мне наедине скажите.

— Спрашивайте.

— Ваши политические убеждения. Поймите правильно, это только для меня. Ответ ни на что не повлияет, но позволит прогнозировать разные неприятности, которые бывают на жизненном пути любого человека.

— Отвечу. Прежде всего я противник любых западных либеральных веяний. Поэтому твердо могу объявить себя славянофилом и монархистом. Если вы предполагаете высказывания революционного толка, то разочарую — их не будет. И более того, я буду бороться с ними, потому что знаю, чем они закончатся. Законными методами, разумеется.

— Не ожидал, но тем приятнее для меня встретить здравомыслящего человека. В Вашем возрасте, знаете ли, всякие увлечения возможны.

Нас уже ждала открытая бричка, запряженнаядвойкой лошадей. По пути подсел еще один человек.

— Викентий Иванович, наш нотариус. Поверенный в делах. — отрекомендовали мне его.

За час мы проехали около десяти верст и очутились в деревне. Один из домов был больше остальных, но такого же типа, какой по всей срединной России.

Нас встречало человек десять. Все, как один, заголосили: «Вернулся батюшка кормилец». Цирк с конями.

В доме на грязных простынях лежал обросший старик. При виде меня глаза его заблестели.

— Я знал, — вытянул он руку в мою сторону, — знал, что ты не утонул и не пропал, а уехал. Подойди же, чадо. Птицы не клюнули тебя?

— Георгий Николаевич, вы узнаете своего сына? — начал работу нотариус.

— Я чувствую, что это он, подойди. Только птиц прогоните, они мешают.

Я подчинился. «Опустись» — сдавлено прозвучало сзади.

Я встал на колени. На голову легла дрожащая рука.