Встала страна огромная

Оставшиеся два, вполне уяснив свою беспомощность, попытались было ретироваться. Обратно за хаты. Одному это даже удалось. А второй, получив напоследок снаряд в левый ведущий каток и, теряя вместе с ним гусеницу, развернулся на месте. Его экипаж, понимая, чем эта остановка им грозит, подталкивая друг друга, полез наружу из башенного люка и люка над местом стрелка-радиста. Убежать невредимым повезло лишь одному — остальные упали сбитые на землю короткими очередями десантников. Минько добавил снаряд в моторное отделение остановившегося боком опустевшего танка, и бодро вырвавшиеся вверх клубы пламени гарантировали, что никому не придет в голову в ближайшее время забраться ему вовнутрь и пострелять во фланг идущим сзади войскам союзников.

Быстро и без потерь покончив с довольно легким противником, третий взвод Иванова вместе с собственным танком командира неспешно поползли дальше. Сзади, стараясь не отставать, бежали десантники и настороженно ехали в седлах, изготовив к бою карабины и редкие автоматы, румыны.

Передовые танки Иванова, ревя моторами, подминая под себя деревья и кусты, расшвыривая хлипкие строения и давя широкими гусеницами зазевавшихся фашистов и их огневые точки, вырвались на открытую местность и оказались в тылу оборонительной линии 45-й стрелковой бригады. Самой бригады здесь уже не было. Навалившиеся утром, еще до официального объявления войны, на узком участке ударные немецкие подразделения: танки, «штуги», и пехота вместе со своими «ханомагами», поддержанные издали артиллерией, а сверху пикировщиками, нельзя сказать, что с легкостью, но прорвали, в конце концов, заранее оборудованную, но довольно растянутую полосу советской обороны, частично уничтожив, частично пленив, а частично заставив отступить ее защитников.

Танки первого взвода, не сбавляя скорости, навалились всем своим немалым весом на первую линию окопов, теперь занятых немцами, вминая в мягкую землю пулеметные гнезда и не успевших разбежаться в стороны солдат. Редких уцелевших фашистов, пытавшихся кинуть им на моторное отделение или под гусеницы гранаты, по мере возможностей пристреливали бегущие следом автоматчики и по-прежнему не оставляющие седла румыны. Следом за первым взводом проехались по этой де траншее уже более широким фронтом следующие два. Ряды пехоты и кавалерии хоть и немного, но редели от вражеского огня, только приземистые тяжелые танки неумолимо и смертоносно ползли вперед, вызывая своей неожиданной мощью ужас и панику даже у повоевавших на западе солдат вермахта.

Изрядно снизившую скорость после начала боестолкновения с немцами передовую роту Иванова догнали остальные танки его батальона и прикрывающие их в конном строю эскадроны союзников. Следом неудержимой армадой накатывала и вся бригада. Дождавшись подхода основных сил, немцы открыли по колонне относительно редкий, но сосредоточенный огонь из легких полевых гаубиц. Били откуда-то с северо-запада, с закрытых позиций. В быстро наступающих советских порядках стали рваться осколочно-фугасные 105-мм снаряды. Чуть позже добавились и посвистывающие в полете 81-мм мины тяжелых минометов и даже скромное количество 150-мм осколочно-фугасных снарядов, выпущенных двумя тяжелыми пехотными орудиями ближайшего пехотного полка. Очевидно, где-то в пределах видимости прятались артиллерийские наблюдатели с полевыми телефонами или рациями. От рвущихся между наступающими танками снарядов самим толстобронным машинам вред был довольно маловероятен, разве что при прямом попадании по крутой навесной дуге в более тонкую крышу корпуса или башни, но танковому десанту и верхоконным румынам доставалось. То там, то тут, вблизи взлетающего из-под земли высокого султана, начиненного осколками и комками грунта, валились вниз сидящие на броне или бегущие рядом автоматчики, падали с коней или вместе с ними всадники.