Тишина камней

— А оружие его видел? — проявил интерес Матаара. На этот раз Кос не стал осаждать товарища.

— Меч, — еле выговорил Ри, не желая погружаться в ту ночь. — Длинный, с мой рост. Он вставлял его во что-то вроде гнезда в протезе. Правой руки у него нет. И крутил им, будто тот невесомый.

Инзима ахнул и удивленно уставился на Ри:

— Ты был от него так близко и сбежал?

— Я не был близко. Он меня даже не видел… Надеюсь.

— Тогда объясни, где прятался? — Кос недоверчиво нахмурился. — Как смог сбежать?

— Это трудно объяснить… — Ри вспомнил, как его самого ошеломила связь с Мельзингой через нити сущих. — Если вы не цнои, то не поймете.

— За идиотов нас держит! — ехидно бросил Матаара. — Уйти от мелинового оружия с такой вальзивой, как у Когана? Этому простаку не по зубам!

— Да нет же! — У Ри сжались кулаки и затряслась губа. Рубец у глаза застонал и налился острой тяжестью. — Это сущие! Они помогли мне увидеть издалека!

— Ну-ну, — усмехнулся нюхач. — Знаем мы, какие вы, цнои, дикари: воняете, как обделавшиеся овцы, вываливаете на крышу трупы, чтоб воняло еще сильнее… — Матаара с отвращением сплюнул. — Носитесь со своими сущими…

— Ничего вы не знаете, — с обидой и злостью процедил сквозь зубы Ри.

— Хватит!

Косаль Таг поднялся. Охотник оказался выше, чем предполагал Ри, намного выше — он навис широченной горой, невозмутимой и непоколебимой, грозной мощью над тощим и остолбеневшим беглецом, заслонив добрую часть рассвета.

— Что за вальзива? — прогремел Кос. — По слухам же у него только половина мелина?

— Да, — Матаара виновато пожал плечами. — Говорят, когда он завладел мелином, половина камня рассыпалась в прах. На даже такой вальзиве противостоять почти невозможно, потому что она лишает воли. Опять же… если верить слухам.

Несомненно, Косаль Таг был грозным, опытным каргхаром, но сейчас растерянность коснулась его лица. Он переводил взор от одного своего соратника к другому, и Ри, нужно признать, совсем не понимал возникших колебаний. Любой охотник, каким представлял себе Ри этих смелых, но алчных и кровожадных искателей осколков тела Шенкарока, немедленно избавился бы от недоросля, представляющего хоть малейший риск для безопасного возвращения домой, и в лучшем случае, сохранил бы ему жизнь. Но в душе Косаль Тага происходила борьба. И только верные друзья с пониманием сохраняли молчание и ожидали командирского решения. Но не все имели дюжее терпение.

— А давайте бросим камушки выбора! — вдруг с воодушевлением предложил Инзима.

— Кому что, а тебе лишь бы цирк устроить, — устало отмахнулся Кос и снова присел. — Послушал бы сестру, говорила она тебе: иди в странствующие артисты, те и зарабатывают получше и живут спокойней. — Он несколько раз важно погладил бороду и добавил нетерпеливо: — Давай уже, раздавай свою гальку.