Человек из преисподней. Крысы Гексагона
- Автор: Шабалов Денис Владимирович, Манасыпов Дмитрий Юрьевич
- Серия: МИР - ДОМУ #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Человек из преисподней. Крысы Гексагона». Краткое содержание книги:
Выходной - один день в декаду. Лишь один день, когда позволено чуть больше, чем в рабочие будни. Всё остальное время - беспросветная пахота под постоянным надзором стальных машин и надсмотрщиков-капо. Сон - в душных влажных камерах на сотню мест, еда - помои, жизнь - говно. Но люди с номерами на серых робах не знают другой.
Способен ли человек в таких условиях сохранить человеческое внутри - или его удел превратиться в крысу? Осталась ли верность, честь, совесть, добро и уважение к людям - или всё это давно уже сгнило в нём? Способен ли он сплотиться для борьбы - или возобладает крысиное? Способен ли на самопожертвование? Способен ли поверить? Способен ли он вырваться из мрачных бетонных стен Гексагона, когда придёт тот, кто знает, как это сделать?
Рядом вдруг появляется брат Желтый – он словно ангел-хранитель оберегает меня в такие моменты, понимая, что творится у меня на душе.
– Лис… Лисяра, братан… Тише ты, успокойся… – я чувствую, как он осторожно похлопывает меня по плечам, загораживая своей ряшкой картину проходящей платформы. – Тише, братуха, тише… Все, уже все, ушла… Уже ушла, успокойся…
– На Малолетку… – я не узнаю свой голос.
Желтый философски пожимает плечами. Говорят, что часть детей – и особенно тех, что притащили из Восточного ДОМа, – отправляют куда-то дальше, за внешние ворота Завода. Куда – не знает никто. Остальных – на Малолетку.
– На Малолетку, наверно… Ты давай это… угомонись. У тебя руки в крови, видишь?..
Я поднимаю руки к лицу – они и впрямь в крови. Давно не стриженные ногти оставили на ладонях глубокие борозды – и сквозь грязь сочится бледно-розовая сукровица.
Вытирая руки о штаны, я подхожу к транспортной платформе, куда мы так усердно грузили машинный лом, сажусь на бетон и приваливаюсь к чугунному колесу. Капо не против – скоро обед, и отряд отдыхает в ожидании варева. Я с трудом возвращаюсь в реальный мир. Не знаю, почему – но дети всегда действуют на меня таким образом. Может, потому, что я сам хлебнул Малолетки до самого горлышка?..
Малолетки Гексагона после Родильни живут отдельно, лишь изредка пересекаясь с отрядами на Общих работах. Они варятся в собственном котле. Дети жестоки сами по себе – и на Малолетке их жестокость превосходит все мыслимые границы. Там нет законов – ведь у них еще нет взрослого опыта, нет понимания добра и зла. Нет краев и тормозов. Там все, как в самых настоящих джунглях – слабый делается еще слабее, сильный – сильнее. Из крысенят там рождаются самые настоящие крысиные волки – и они не жалеют ни себя, ни своих товарищей в погоне за местом под солнцем. За место под тусклыми лампами Гексагона. Лицемерие, жестокость, подлость – эти качества прежде всего ценятся там. Таких берут на карандаш сразу. Их не отделяют от остальных – просто следят за самыми шаристыми, наглыми и злыми, теми, кто не боится лезть в драку. Подрастая, малолетки уходят в отряды – и большинство их становятся обычными номерами. Но те, кто уже показал себя – отбираются в карлы. Чтобы потом, пройдя Лабиринт, надеть черное, взять в руку дубинку и стать полноправным капо.
Но на Малолетку приходят не только из Родильни. На Малолетку отдают всех, кого машины вытащили из Джунглей – таковых, конечно, куда меньше, но они все же есть. Их участь предрешена – они приходят в уже сформировавшиеся шайки, где на каждого новичка смотрят как на жертву или конкурента, где новичок остается один на один с кодлой мелких злобных тваренышей. И много ли он может противопоставить стае?..
А ведь они, эти детишки, которых приволокли сегодня из Джунглей, могли бы избежать этой участи. Кто знает – может быть, там, откуда их забрали, они были счастливы?.. Может, там у них был шанс прожить лучшую жизнь?.. Может, там у них была семья, были мать и отец… Может, они были и у меня?.. Но в Гексагоне им всем придется забыть о прошлой жизни. Навсегда. Тяжелый труд, постоянный голод и круговорот серых дней, когда вчерашний день неотличим от завтрашнего – и лишь один день в декаду, когда разрешается немного почувствовать себя человеком. И так – вся жизнь, весь тот срок, что тебе отпущен.
Чтобы не отрываться от рабочего процесса и не создавать излишние телопередвижения в коридорах и переходах Гексагона, обед нам приносят на рабочее место. Створки ворот поднимаются – и в цех вваливаются пищеблоковские. Бешеные глаза, языки на плече – кажется, капо гнали их бегом всю дорогу. Они волочат баки со жраниной – и все пространство Дока мгновенно наполняется мутно-вонючим духом.
– Бигус… – принюхиваясь, тоскливо говорит Смола и вздыхает.
Бигус, твою намотай, такой бигус. Так его назвали столовские – за неимением других наименований. Рацион БР№3. Белково-растительный, само собой. Но у нас он называется бигусом.
Бигус, как говаривал Армен, когда-то давно делали с любовью и умом. Просто – но вкусно и питательно: овощи, корнеплоды, мясо… Настоящее мясо, копченое в нарезку. И куски с косточками… Перемешать, добавить специй по вкусу, варить под крышкой, иногда помешивая. Даже уже сам рецепт шибает слюну – и я сглатываю бьющий из-под языка фонтан. Но наш бигус…
На компосте выращивают не только сою. На компосте выращивают нечто, обзываемое в Пищеблоке салатом – а кто-то, например Док или Армен, зовут не иначе как «сраными лопухами». Но лопухи исправно поставляют нам клетчатку, без которой кишки превратятся в говно. И в прямом и в переносном смысле. Говорят, в Китае – была когда-то где-то такая страна – одной из самых изощренных считалась казнь, когда заключенного изо дня в день кормили вареным мясом. Только мясо – вываренное, без жил и костей. И спустя месяц человек подыхал в жутких мучениях. Впрочем, мучиться он начинал задолго до этого дня… Потому клетчатка нужна организму – и мы получаем ее из «сраных лопухов» в достатке. Нас кормят только здоровой, легкоусваиваемой пищей. С-с-суки… От того наши желудки переваривают не только жареную крысятину, самогон на стекломое и адские острые соусы, очень популярные в Норе – но, кажется, могли бы переварить и гвозди.