Волк [ЛП]

Господи… это было тринадцать лет назад.

Во многих отношениях это казалось даже длиннее. Трудно было даже поверить, что объятия и сердцебиение, когда-либо были частью моей жизни. Но так оно и было. Перед всем уродством, перед всей болью, кровью и горечью. Раньше у меня были причины возводить стены достаточно высоко, чтобы никогда больше не подпускать никого близко к себе.

Рука Волка скользнула по моей шее, зарылась в волосы и свернулась, мягко потянув меня назад. Я сделала это с тихим ворчанием, на которое его грудь затряслась в ответ. Мои глаза медленно открылись, чувствуя тяжесть, чтобы обнаружить, что его часто настороженные медовые глаза были мягкими, когда он снова посмотрел на меня. — Плохо дело, — заметил он, имея в виду кошмар.

— Да, — согласилась я, потому что так оно и было.

— Я буду рядом, — сказал он, его рука ослабила хватку на моих волосах и медленно отпустила меня, отодвигаясь. Он устроился на кровати чуть в стороне от центра, заложив одну руку за голову, а другую вытянув под подушки, где я собиралась лечь.

Я сделала глубокий вдох и опустилась обратно на свое место, оставив несколько дюймов между нашими телами. Но я не осталась там, потому что, как только моя голова коснулась подушки, рука под ней обвилась вокруг моих плеч и потянула меня к его телу, пока я не оказалась на боку, прижавшись к нему. Мне потребовалось, скажем… две с половиной секунды, чтобы подумать и решить приподняться и положить голову ему на грудь. Его рука осталась на моих плечах, другая переместилась из-за его шеи и обвилась вокруг моих бедер. Он молчал так долго, его дыхание было медленным и ровным, что я подумала, что он заснул. — Каждую ночь?

— Да, — ответила я так же тихо, как он спросил. Забавно… быть рядом с ним в течение нескольких дней помогло мне интерпретировать его полуслова как полные, так же, как и все его братья Приспешники, казалось, могли это сделать.

— Плохие воспоминания?

Наихудшие. — Да.

— Пыталась их сжечь, — заметил он, имея в виду бомбы.

— Да.

— Ничего не вышло.

Я громко выдохнула. — Промахнулась мимо цели.

— Не знаю.

— Я знаю. Я чувствую это нутром, — призналась я, обнаружив, что открываюсь ему больше, чем кому-либо другому. Ло была самым близким мне человеком на свете. Она знала, что произошло, потому что подняла мои осколки и помогла собрать их вместе, как в прямом, так и в переносном смысле. Но я так и не смогла ей этого сказать. Я задыхалась от этих слов каждый раз, когда пыталась.

— Думала, это поможет?

Чтобы убить его? Честно говоря, я понятия не имела. Все, что я знала, это то, что это не повредит, это было чертовски точно. — Скорее всего, нет.