Малый ледниковый период. Как климат изменил историю, 1300–1850

От капризов погоды страдали не только растения, но и животные. Прокормить их зимой было крайне трудно. Летом луга были такими мокрыми, что даже когда траву удавалось скосить, сено не высыхало на открытом воздухе. В сарае же непросушенное сено гниет, выделяя тепло и метан, и может загореться, если его регулярно не ворошить. А все имевшиеся в деревнях сушильные печи использовались для просушки неспелых зерен, которыми питались люди. Худшие времена для животных наступили позднее, в голодные годы. В суровую морозную зиму 1317/18 года закончились все скудные запасы корма. После этого фермерам приходилось выгонять скот кормиться самостоятельно в короткие периоды относительного тепла. Тысячи животных погибли от голода или замерзли на пастбищах. Особенно сильно страдали от холода овцы; длительные снегопады и морозы в начале года поставили овцеводство под сильный удар. Сырое лето принесло с собой смертельную чуму крупного рогатого скота, вызывавшую у животных диарею, обезвоживание и отказ кишечника. Тысячи разлагающихся трупов сжигались или захоранивались в скотомогильниках. В некоторых районах из-за печеночного сосальщика (паразитического червя) поголовье овец и коз сократилось на 70 %.

«Великий мор животных» продолжился в начале 1320-х и вызвал острую нехватку не только скота, но и навоза для удобрения полей. Последствия не заставили себя долго ждать. Сельская экономика держалась на волах и лошадях, причем первые активно использовались для пахоты. Воловьи упряжки, которыми зачастую совместно владело несколько семей, распахивали тяжелые почвы для целых общин и широко использовались в средневековых поместьях. Нехватка скота неизбежно вела к сокращению возделываемых площадей, запустению полей и падению урожайности. Лишь свиноводство оставалось относительно благополучным. Быстро размножающиеся свиньи имелись в избытке до тех пор, пока дефицит хлеба, говядины и баранины не вынудил людей увеличить долю свинины в рационе – тогда поголовья поредели.

В городах бедняки стали есть меньше хлеба. Фламандский наблюдатель писал в 1316 году: «Народ пребывал в такой великой нужде, какую нельзя описать словами. Ибо стенания бедняков, распухших от голода и лежавших на улице, их проклятья и жалобные крики могли приводить в движение камни»[42]. Хлеб во Фландрии теперь делали не из пшеницы, а из всего, что еще можно было достать. Шестнадцать парижских пекарей были пойманы на том, что клали в булки свиной навоз и отходы виноделия. Их публично колесовали на площадях, заставив держать в руках ломти дурного хлеба. Часто люди по нескольку дней оставались без еды и утоляли муки голода, питаясь листьями, кореньями и – иногда – пойманной в ручье рыбой. Даже английский король Эдуард II с трудом находил хлеб для своего двора. В городах голод зачастую был более жестоким, чем в сельской местности; он сопровождался повсеместной диареей и апатией, причиной которых был «неслыханный рацион». Голодные люди нестерпимо страдали от сильных зимних морозов. Никто из городских жителей не мог припомнить столько смертей от болезней и прочих невзгод. Грабежи и насилие стали обычным делом. Воры крали все, что можно было съесть или обменять на еду, будь то сено, древесина или свинец с церковной крыши. Расцвело и пиратство: отчаявшиеся горожане нападали на рыбацкие лодки и суда, перевозившие зерно.