Великие мусульманские империи. История исламских государств Ближнего Востока, Центральной Азии и Африки

Его брат и преемник Ибрагим (правил в 1640–1648 годах) был политически некомпетентным слабаком, хотя, как утверждают некоторые авторы, проявлял необычайную активность в гареме. Он демонстрировал все симптомы психопатического расстройства. Этот султан всегда соглашался с любыми капризами наложницы, не важно, насколько абсурдными или дорогостоящими они были, и нисколько не заботился о состоянии казны. Самое сильное влияние на него оказывал знаменитый Джинджи Ходжа, османский Распутин, поощрявший эксцентричные чудачества султана. Империя снова откатилась к периоду правления «нижних юбок». Способный великий визирь Мустафа делал все возможное, чтобы сдержать зло и поддержать финансы, но только навлек на себя враждебность придворных, интересы которых он задел. В 1644 году они натравили на визиря янычар, и Ибрагим с готовностью принес его в жертву мятежной толпе. После этого было принято дерзкое решение начать войну с Венецией в надежде завоевать Крит. Повод был найден, когда мальтийские пираты после нападения на османский конвой нашли убежище в критских водах. Именно тогда сторонники наступательных действий одержали верх в Стамбуле. В 1645 году османские войска высадились на Крите и были направлены в Далмацию. Военные действия велись нерешительно. Тем временем излишества, которым предавался султан, заставили усомниться в здравости его рассудка. И в конце концов он был низложен собственной матерью. Дворцовый переворот, устроенный ею, смел любвеобильного султана с трона, и через десять дней он был повешен. Правление его малолетнего сына и преемника Мехмеда IV (правил в 1648–1687 годах) началось с периода беспорядков и фракционных интриг. А с учетом продолжающейся венецианской войны и многих других неприятностей создавалось отчетливое впечатление, что Османская империя медленно, но верно движется к катастрофе. Ее спасла неутомимая энергия престарелого чиновника албанского происхождения Мехмеда Кёпрюлю. В 1656 году он стал великим визирем с неограниченными полномочиями и твердо взял дела в свои руки. Его успех в восстановлении могущества Османской империи — деяние огромной исторической важности. Имея железную волю и твердую руку, он сумел ограничить вредоносное влияние янычар и дам гарема, избавился от некомпетентных и коррумпированных элементов как в военных казармах, так и в чиновничьих кабинетах. Он не останавливался перед использованием религиозных фондов (вакуфов), которыми заведовали улемы, для светских правительственных целей, так же как и перед ограничением, как правило, очень высоких доходов высших религиозных сановников. Даже личное состояние султана не стало исключением. Частые казни наглядно доказали, что с престарелым визирем шутки плохи. Империи повезло: когда старый Кёпрюлю умер, его должность перешла к его не менее компетентному сыну Ахмеду, который, хотя и использовал более мягкие методы, проводил ту же политику.