Сёгуны Токугава. Династия в лицах [litres]

В конце июля в замке Нидзё состоялись массовые торжества по случаю смены поколений в правящей династии с участием двух тысяч самых авторитетных горожан (по два человека от каждого квартала). В честь праздника Иэмицу подарил гостям пять тысяч кан серебром. Деньги были распределены в тридцать пять тысяч семей, зарегистрированных в тот момент в столице; на каждую получилось по сто сорок одному моммэ[9]. Это были неплохие деньги: в то время на них можно было купить четыре коку риса (шестьсот килограммов), годовую норму питания для четырёх взрослых мужчин.

Находясь в столице, третий сёгун обновил дарственные грамоты на владение землёй и провёл серию переназначений: более пятидесяти даймё переехали на новые места. На третьем году правления он продемонстрировал, что прочно взял власть в руки и готов ею распоряжаться. Этот визит в Киото оказался последним перед большим перерывом – никто из следующих десяти сёгунов сюда не приезжал.

На обратном пути в Эдо у Иэмицу произошёл неприятный эпизод с его дядей Токугава Ёсинао (1601–1650), девятым сыном Иэясу. С ним и его братьями Ёринобу (1602–1671) и Ёрифуса (1603–1661) третьего сёгуна связывали очень непростые отношения, хотя сыновья основателя династии считались главной опорой сёгуната. Богатые и влиятельные, они по возрасту ненамного превосходили Иэмицу и считали себя не столько его вассалами, сколько покровителями и защитниками. Это приводило к недоразумениям. Когда второй сёгун Хидэтада в 1631 году серьёзно заболел, Ёсинао и Ёринобу с войском двинулись в Эдо; формально – чтобы поддержать племянника в случае мятежа. Иэмицу не поверил родственникам и выслал им навстречу вооружённый отряд с приказом возвращаться обратно. Следующую попытку защитить династию Ёсинао предпринял уже самостоятельно в 1633 году, когда Иэмицу заболел и отошёл от дел. Посчитав, что в такой ситуации в замке может произойти переворот, он снова без согласования с бакуфу двинулся к Эдо с большим отрядом. Воинский кодекс такие походы запрещал, но Ёсинао на правах старшего среди оставшихся сыновей Иэясу полагал, что на него этот запрет не распространяется. Иэмицу и в этот раз воспринял действия родственника как угрозу и приказал ему вернуться домой.