Кайленд [ЛП]

Шелли схватила мою руку и начала большим пальцем выписывать медленные круги на моей коже.

Первую половину спектакля я просидел в напряжении, стараясь изо всех сил вникнуть в то, что происходило на сцене, это было бесполезно. Все мои мысли были о Тенли, я физически ощущал ее присутствие, будто она была магнитом, и не мог думать ни о чем другом, кроме того, что она сидела совсем рядом.

Меня охватило облегчение, когда в зале вспыхнул свет, объявляя о начале антракта. Я поднялся и посмотрел на то место, где сидела Тенли, но она уже развернулась и двигалась в другую сторону ряда, в котором мы сидели, направляясь вместе с толпой к вестибюлю. Я выходил с другой стороны прохода, следуя за людьми и оглядываясь по сторонам, Шелли шла позади меня и что-то говорила, но я не обращал внимания.

Запах кофе и сладостей заполнил открытое пространство, и Шелли потянула меня к очереди перед столом с закусками.

— Ты голоден? — спросила она.

Всегда. Но прямо сейчас мне было не до еды. Но до чего, я точно не мог сказать…

Я кивнул и встал рядом с ней, продолжая озираться по сторонам.

Вдруг, входная дверь открылась и на пороге показалась женщина, ее волосы были в снегу, она была без пальто, только в одном мокром платье, поверх которого через плечо была перекинута грязная лента. Я моргнул и сосредоточил свой взгляд на ней.

О, черт. Это была мама Тенли. И она выглядела как сумасшедшая. Платье плотно прилипло к ее телу, что можно было разглядеть ее сморщенные, розовые соски и темный треугольник лобковых волос. Мое сердце упало.

Она сильно дрожала, но, увидев толпу, казалось, мгновенно согрелась. На ее лице появилась яркая улыбка, она выпрямила спину и направилась в вестибюль. Вокруг все молчали и смущенно смотрели на неё, какие-то дети хихикали. Я оглянулся в поисках Тенли. Меня захватила отчаянная необходимость защитить ее.

— Эдди, — пропела мама Тенли, быстрее направляясь к человеку, стоящему в дальней части вестибюля. — Эдди, дорогой. Мне жаль, что я опоздала.

Я повернулся и заметил Тенли, она стояла в замешательстве с чудовищным шоком на лице, а затем проследили за ее взглядом, направленным на Эдварда Кирни, вице-президента шахты «Тайтон» и администратора ежегодной стипендии «Тайтон Уголь». Я сжал челюсть.

Вот дерьмо. Бл*дь.

Он пялился на ее маму. Когда та подошла к нему, его глаза широко раскрылись, выражение лица было полным чистого и открытого ужаса. Его жена, стоящая рядом с ним, тихо сказала:

— Боже мой, — прижав к себе девочку, которой на вид было лет десять. Ее тон был полным отвращения.

Вдруг дверь снова распахнулась, и все головы повернулись на звук. Внутрь ворвалась девушка. Я сразу же узнал ее, это была сестра Тенли. Она была мокрая и вся дрожала так же, как и ее мать. Верхней одежды не было. Я начал как можно быстрее пробираться к Тенли.