Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)

— Ма-алфой, — глухо прошелестела девушка сдавленным голосом. — Ты издеваешься? Притащил меня в пустой класс ради того, чтобы второй раз поцеловаться?

Драко на секунду отстранился, заглядывая красиво переливающимися в лунном свете глазами в ее, потемневшие. Испустил слабый добродушный смешок и прижался своей щекой к ее, шумно вдыхая аромат ее кожи. Гарри сцепил челюсти и постарался не зарычать от этой картины.

— Я же романтик, ты забыла? — он ухмыльнулся, простым движением распуская пышные блестящие волны почти черных волос. — И вообще, ты заставляла все это время делать домашку, так что не жалуйся! Меня должны причислить к мученикам, я мужественно терпел все пытки в ожидании награды!..

Флоренс фыркнула, улыбаясь уголком губ и неумолимо приближаясь к серебристо-белому, безупречно красивому лицу Малфоя. Сердце Гарри пропустило удар, когда он припал к ней губами. Ее тонкие пальцы взъерошили укладку Малфоя, и тот тихо заурчал, крепче прижимая к себе худое тело. Гарри не мог смотреть на ее подрагивающие длинные ресницы, отбрасывающие тени на казавшееся белым лицо, изящную фигуру, которую так жадно прижимал к себе Малфой, тяжелые роскошные завитки волос, щекотавших слизеринцу скулы… Гриффиндорец медленно осел на пол, обнимая руками колени и мутным взглядом смотря на целующихся. Внутри у молодого человека что-то переломилось, и образовалась зияющая пустота. Гарри было больно. Сердце разъедала жгучая тоска, а в искрящихся зеленых глазах потух огонек, и взгляд юноши стал размытым и безразличным. На улице заунывно взвыл ветер.

====== Chapter VIII ======

Гарри, нахмурив темные кустистые брови, вошел в мрачный холодный кабинет Снейпа. Все те же банки с отвратительными существами и растениями, плавающими в мерзкой слизи. Все те же стеллажи со старинными темными фолиантами с облезлыми надписями. Все то же холодное неподвижное пламя в камине из черного камня. Наглухо задернутые шторы. Серебряные канделябры с сероватыми свечами, горящими немигающими голубыми огнями. И Гарри ждет жесткий неудобный стул с узкими, впивающимися в кожу рук подлокотниками.

Снейп взмахнул полами угольно-черной мантии и резко развернулся к ученику, бережно доставая из кармана свою длинную, прямую палочку из эбенового дерева. Профессор пробежался по холодной, идеально отполированной древесине бледными желтоватыми пальцами и вскинул пронзающий ледяной взгляд на юношу, неловко застывшего у шкафчика с запретными ингредиентами для зелий.

— Садитесь, Поттер, — почти шепотом произнес Снейп, но Гарри показалось, что зловещее эхо разлетелось по всему подземелью.

Гриффиндорец послушно уселся на стул и слегка поерзал, устраиваясь поудобнее. Впрочем, комфортабельностью этот предмет мебели похвастаться не мог — видимо, Снейп решил отыграться на Гарри и сейчас, предлагая ему самый малоудобный стул, какой только смог найти в Хогвартсе. Профессор зельеварения медленно и как-то угрожающе приблизился к юноше, склоняясь и сверля его пристальным, немигающим взором черных глаз, напоминающих пустынные тоннели. Сальные смольно-черные патлы обрамляли узкое худое лицо Снейпа, болезненного цвета и испещренное преждевременными морщинами, хотя ему было около тридцати пяти-тридцати шести лет. Тонкие крылья огромного блестящего носа зельевара пугающе и несколько хищно раздулись. Гарри нервно сглотнул, стараясь не показать своего смятения.