Поступление

— Все нормально, я так легко не сдохну! — Выдавил усмешку он, — И называй меня по имени… — Слушать его хриплый, болезненный голос оказалось неприятно. Он удивительно не шел улыбчивому, позитивному парню. Что я ему и сказал.

— Иди ты! — Беззлобно отозвался маг и завозился на своей куче.

— Не двигайся, у тебя может быть что-то сломано! — Но мой бестолковый сосед лишь отмахнулся, — Не чувствую ничего такого. Голову мне амулет защитил, пару пальцев на ноге сломал, это да. Еще руку почему-то не чувствую. Остальное путем. Из клана приедут и поправят за пару дней. Лучше найди мою дражайшую, кха-кха, сестрицу.

— Черт! — Я с ужасом вспомнил ее состояние после удара. На этом ужасе удалось встать и пройти несколько метров. Туда, где слегка дрожал упершийся в потолок луч налобного фонаря.

— Что с мононокэ? — Первым делом спросила она. Тон девушки звучал требовательно, а голос не дрожал, но я видел, что ей больно и страшно. Одежду Мегуми заливала кровь, по точеной шее струился холодный пот. Даже глаза оказались подернуты поволокой боли. Но выражение лица даже после ранения оставалось неизменным.

Я против воли ощутил восхищение этой клановой девчонкой. Ладно я, хрен-знает-скольки-летний перерожденец, но ей-то реально пятнадцать! Я прожил жизнь, несколько раз морально выгорал и смирялся, дважды — по одному на каждую жизнь — переборол страх смерти. А еще помнил свою медленную и мучительную гибель от холода и обезвоживания в звенящем одиночестве. Мегуми же была молодой девушкой, почти подростком, и имела только мелкий, незначительный по сравнению с моим опыт да тяжелую плиту фамильного долга. И даже так справлялось со всей этой чертовщиной куда лучше меня.

— Тварь сдохла, — Лаконично сообщил я, — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал поезд, — Честно отозвалась Мегуми.

— То есть ошметками на шпалах? — Она хмыкнула, но тут же закашлялась. Я с накатившим беспокойством смотрел как вздулся и лопнул кровавый пузырь в уголку ее рта.

— Не обращай внимание, — Прохрипела она и криво улыбнулась. Не знаю как, но ей удалось сделать гримасу вдохновляющей и симпатичной, а не уродливой и жуткой, — Я уже выпила малую пилюлю восстановления. Завтра проснусь как новенькая.

Я только покачал головой. Мне оказалось неожиданно больно видеть ее такой: лежащей в пыли, с натекшей под телом лужей крови и с грязной, покрытой бетонной пылью прядью шелковистых волос. Теперь молочно-белый цвет ее правой части каре соседствовал не со спокойным оттенком корицы, а ранней сединой из-за песка и побелки.

Я знал девушку всего ничего, но даже так мне куда приятней было наблюдать за ней в ином виде: идеальная прическа, непоколебимая уверенность в собственных силах и гордая осанка наследственного мага.