Неотения

– Ну, на посошок!

Поскольку люди все занятые, а завтра хоть и была пятница, но всё-таки рабочий день, остались только я и Ирка. Это было продиктовано тем, как объяснял мне Лысый, одеваясь в прихожей, что я, мол, живу совсем не далеко, а Ирке на работу завтра не идти.

Когда все разбежались, мы вернулись в зал, где Витёк тихо посапывал на столе между рюмок и салатниц. Как настоящий боец, он не расстался со своим оружием – в правой руке его была зажата рюмка.

– Ир, позвони маме. Скажи, что заночуешь у Витьки, а я пока перенесу его на кровать.

Колобок, несмотря на свою внешнюю легкость, оказался довольно-таки тяжёлым. Когда я свалил его на кровать, он заплетающимся языком пробуровил:

– Что, все ушли?

– Да нет, остался я с Иркой.

– Оставайтесь у меня, только срач уберите, – на его лице отразился довольно сложный мыслительный процесс, – да, и сходи за пивом на утро и будильник заведи на семь.

Половину слов я понял только по смыслу. После произнесенной тирады он вырубился снова.

Я расстелил кровать и стянул с него верхнюю одежду. Он сразу же свернулся калачиком и засопел. Я завёл будильник.

В зале Ира занималась уборкой со стола.

– Я сейчас за пивом сбегаю, хорошо, а то Витёк попросил?

– Давай, – улыбнулась мне она, – только не задерживайся, а то кто мне поможет-то?

– Конечно-конечно, я быстро, одна нога здесь, другая там.

На улице было прохладно, и только тут я осознал, насколько сильно хочу Ирку. Мне хотелось ее так, как никогда и никого. Это было подобно тому, когда ты плывешь под водой над самой поверхностью, собираешься уже почти вынырнуть, лёгкие расширяются оттого, что давление воды уменьшается, и ты, еще находясь в воде, хочешь рефлекторно сделать вдох. Благо, что это чувство длится всего несколько секунд, а с Иркой оно продолжалось с того момента, когда я её увидел, и с каждым мгновением становилось только сильнее. Может, виной этому был алкоголь, хотя, скорее всего, дело было во мне. Я чувствовал себя так, словно вернулся в прошлое, и упустить шанс остаться с Ирой, конечно же, не мог.