Сентябрь [calibre 4.19.0]

– Как канула? – он даже побледнел весь. – Куда я без неё, она и в воде была со мной, и в трубах.

И бросился он за ней, а мы смотрим и хихикаем. Подошел к краю, прилег на землю и стал пристально вглядываться в темноту – а там же не видно ничего. Говорит:

– Есть веревка у кого? Полезу за ней.

И такой решительный, мы аж удивились. Но говорим – есть. Он – давай сюда, полезу.

Мы обвязали его вокруг пояса, а другой конец к столбу привязали, крепкому, век ещё продержится. И он спускается вниз, а мы обступили колодец наш и смотрим вниз. Спустился и кричит:

– Не видно ничего!

– Вась, а ты ощупью исследуй, – гаркнул кто-то, подавляя смех.

Представляете – слышим звон стекла, пакетов, всё шуршит, гремит. Начал же перебирать.

– Ты мягкое ищи, Вась, мягкое.

– Да я же ищу, но нет её никак, мусор один.

– Ладно, Вась, вылезай, нет её там. На самом деле её Барсик (а это кот наш заводской, буян хуже черта будет) сгрыз, мы не хотели тебе говорить.

Слышим – он уже лезет назад, уже вот макушка торчит. Весь чумазый и потный, волосы взъерошены, руки черные, а глаз каждый с луковицу был.

– Как сгрыз? Да куда же…когда?

– Да вот перед обедом, только хвост его и видели.

– Да как же это, что за беда такая…

Смотрим – а он уже понурил голову и бредет к скамейке; сел и сидит не дыша. Жалко стало. Я сбегал к шкафчику, схватил шапку, подозвал Барсика, положил перед ним шапку и позвал Ваську. Так он стрелой прибежал, да как схватит шапку, а Барсика пнул легонько ещё и «негодяем мелочным» назвал. Изменился в лице, повеселел, будто мать родную увидел после долгой разлуки. Стал обнимать шапку, надел её и уже больше не снимал её до конца дня. А мы стояли и диву давались, чему только человек порадоваться может.

Ивану с Филиппом хоть и жалко было Ваську, но смеялись они долго и от души. Смеялись и некоторые люди вокруг, которые сидели близко и уже отошли от своей манерности. Такие жизненные радости – лучшее лекарство от снобизма и надменности, они сближают.

– Вы, конечно, этак с ним, дурно, – заметил Филипп.

– Да мы по-доброму, честно, от чистого сердца. Мы любим Ваську нашего, неряху этого. Да и мы же без вреда, только для потехи небольшой. Просто иногда и подшутить не грех, коль работа тяжелая, – ответил один из них, извиняясь за эту историю.

Недолго они ещё разговаривали друг с другом.

– Иван, Филипп, спасибо вам за компанию! Мы пойдем, – они дружно встали, – завтра нам на работу, хоть и всего в одну смену. Устали мы сегодня чертовски, как волы, но рады были вам. Извиняйте нас ещё раз за наше непристойное появление.