Наследие проклятой королевы

Вскоре моё внимание привлекли два паренька, стоявшие около забора напротив. Интуиция подсказывала, что один из них — тот, что одет попроще, наверняка слуга, другой — его хозяин. Юнец лет шестнадцати был в голубом камзоле, малиновом берете с пёстрым пером фазана, белой рубашке с ажурным воротом и рукавами, голубых же штанах-бриджах длиной традиционно по колено, и полосатых чёрно-белых чулках. Короткий зелёный плащ с откинутым капюшоном был накинут не по погоде, ибо утро сулило жаркий день и скорый переход всякого, оставшегося на открытом пространстве, в консистенцию варёного вкрутую яйца. Оружия при нём не наблюдалось.

— К вашим услугам, юн спада! — сразу же повысила голос Урсула, стоило юнцам двинуться в нашу сторону. И хотя мечница изобразила вежливый поклон с прикосновением кулаком к левой груди, из контекста можно понять, мол, мы вас видим, без фокусов! Но на то она и телохранительница, чтоб не допускать возможных недоразумений. Но лицо мечницы было не злым, а скорее выпендрёжным, ей было откровенно скучно. Катарина же, напротив, застыла с неподвижным взглядом, как кошка при виде мыши. Можно не сомневаться, что при необходимости через долю секунды в лица непрошеным гостям будет глядеть дуло пистолета.

— Добрые дамы и господа, — заговорил юноша, сноровисто снял с себя головой убор и несколько раз выполнил поклон с витиеватым размахиванием беретом, а затем резко выпрямился, щёлкнул каблуками и приложил берет к груди. — Не утолите ли вы любопытство и не скажете ли, не здесь ли остановилась благородная графиня Клэр да Кашон?

— Ещё один соискатель, — пробурчала Лукреция, смерив мальцов взглядом с ног до головы.

— Здесь, — с ухмылкой ответил я юнцу за всех и показал рукой в сторону возвышающегося над деревьями особняка.

— И зачем он там? — снова заворчала волшебница. — У него ни титула, ни денег нет, если судить по тому, что они не на собственной карете приехали, да ещё и не к главному входу.

— Пусть Клэр сама решает, — произнёс я, потерев пальцами подбородок (вроде бы, и брился, но всё равно щетина кололась).

— Да он нищий! — повысила голос Лукреция, а я поглядел на перстни на своих руках. Да уж, сословное общество, где всех встречают по одёжке! Не зря на Земле почти всю зарплату потратил на золото.

А юнец, меж тем, надулся, скрипнул зубами и покраснел, как рак. Казалось, тронь его, и крышка со свистом слетит. На всякий случай я оглядел гостя на предмет гербов, но ничего не нашлось.

— Ваше магичество, — раздался голос позади меня; то была стражница у ворот. — Так пускать их или нет? А то так-то не велено.

— Да!

— Нет! — Почти одновременно выкрикнули мы с Лукрецией, несколько секунд поиграв в гляделки, а потом я сдался. Не хозяева же. Не нам правила менять.

— Не пускай.

— Ага, — отозвалась стражница и наклонила алебарду так, чтобы перекрыть путь через калитку в воротах. — Юные господа, не велено.

Пареньки переглянулись и быстро ретировались, стараясь сохранить лицо.