![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
ний... Они уже никогда вместе не сядут за стол... не будут
смотреть друг на друга... Она не услышит тихого смеха отца...
ворчания тети Маши... а Павлик не станет дразнить ее по
утрам. Ей чудилась ночь, туманная и промозглая. Она бредет
по полю одна... Где-то далеко золотой искоркой горит костер,
но дойти до него у ней не хватит сил. И на этом поле, а конца
его не видать, она не встретит ни Павлика, ни отца, ни тети
Маши.
— Воробьева! На выход!
Рита, не понимая, кто и куда зовет ее, послушно поднялась
с пола.
— Позезло девчонке, на допрос вызывают, — с завистью
вздохнула Бомба.
— Почему на допрос? — полюбопытствовала Лиза. Но
ответа Рита не услышала. Дверь карцерной камеры захлоп
нулась за ней. Рита стояла в коридоре у открытого окна и
жадно вдыхала чистый воздух, напоенный свежестью ново
рожденной весны.
V СЛЕДОВАТЕЛЯ
Следователь любезно предложил Рите сесть, спросил, как
ее фамилия, где родилась и проживала, кто родные. И знает
ли она, в чем ее обвиняют.
— В прогуле. Но прогулять мне разрешил сам директор.
— Сказочки, — хмуро и недоверчиво оборвал Риту следо
ватель.
— И вовсе не сказочки. Не я виновата, а сын директора
Ким.
— Гражданка Воробьева! Меня не интересуют посторон
ние лица. Каждый гражданин несет личную ответственность
за свершенное преступление. Вы обвиняетесь в прогуле и в
контрреволюционной агитации согласно статье пятьдесят во
семь пункт десять. Ваши враждебные действия, направлен
ные против советской власти, выразились в том, что вы один54
надцатого марта тысяча девятьсот сорок пятого года в четыр
надцать часов десять минут, находясь в кабинете директора
завода сто девяносто восемь, злоумышленно разбили бюст
великого вождя и учителя трудящихся всего мира дорогого
товарища Сталина. При этом вы сказали: Я разбила Сталина.
Вы подтверждаете этот факт?
— Нет. Бюст разбил директор.
— Гражданка Воробьева! Предупреждаю вас, что за лож
ные показания вы несете уголовную ответственность. В ваших
интересах рассказать следствию правду, всю правду и только
правду. — Последние слова следователь произнес с особен
ным удовольствием. Недавно он узнал, что этими словами
во французском суде приводят свидетелей к присяге. С тех
пор он не упускал ни одного случая, чтобы к месту или не
к месту сказать эти слова и щегольнуть хоть перед кем-нибудь
глубиной своих познаний.
— Я правду и говорю...
— Расскажите настоящую правду. Материалами следствия
ваша вина доказана полностью. Не советую вводить следствие
в заблуждение. Это усугубит ваш у вину. Если же вы расска
жете правду, суд учтет ваше чистосердечное признание и
смягчит меру наказания. Так что в ваших же интересах гово
рить правду, гражданка Воробьева. Клеветать па уважаемого
всеми руководителя — далеко не лучшая форма защиты.
— Почему вы верите ему, а мне — нет?
— Здесь вопросы задаю я, но в порядке исключения от
вечу. Y товарища Киреева имеются свидетели вашего преступ
ления, а у вас таковых нет. И зачем вам лгать? Скажите обо
всем не утаивая, и вы сами почувствуете облегчение. Спать
лучше будете, если очистите передо мной совесть.
— Я и так хорошо сплю. В карцере...
— Не успели в тюрьму попасть и уже в карцер посади
ли... Ай-ай-ай как плохо... Я могу поговорить с начальником
тюрьмы, чтоб вас из карцера досрочно перевели в камеру.
Но вы должны честно признаться во всем. Вы ведь не закон
ченный враг советской власти.
— Я?! Враг?!
— Ну вот видите, вам и самой ясно, что преступление вы
сделали сгоряча.
55
— Я не делала ничего. Ким поговорил с отцом, директором
нашим, чтобы меня освободили от работы. Потом Ким принес