Лиска

Пусть.

Главное не бегут с криками, да не готовят топоры. А со всем остальным можно справиться.

Домики были красивые. Чистенькие, с резными ставнями, да украшенными колокольчиками крылечками. Как будто восемь лет назад здесь не было пожара.

А ведь он был. И если бы не она – от всего этого остался только пепел.

Радим свернул на одну улочку, потом на другую, и она поняла, что несмотря на долгую дружбу, он не сказал ей, что жил в западной части Тихой Пади. В самом бедном районе деревни.

Она осознала, что когда они впервые встретились, она смотрела на его дом сквозь щель в частоколе.

– Почему ты молчал? – спросила она, когда он остановился у покосившегося домишки, который, казалось: дунешь – упадет.

Радим не мог ответить. Он медленно перебирая лапами подошел к крыльцу и прыгнул на первую ступеньку. Принюхался. А потом горько завыл-залаял по лисиному.

Ей не нужно было ничего объяснять.

Она даже не удивилась, ведь по его словам бабка его еще в те времена, когда они были детьми, чувствовала себя совсем плохо.

– Мне жаль, – прошептала она.

Она взяла своего лиса на руки, села на ступеньки и крепко прижала к себе. Он не вырывался. Только подвывал, уткнувшись носом в ее шею.

Так они и сидели. Радим тихо плакал по-звериному, а она смотрела в ясное голубое небо, совершенно точно зная, что к вечеру оно окрасится в совершенно другой цвет. И заходящее солнце здесь будет совершенно ни при чем.

Радим перестал подвывать и поскуливать так резко, что она сразу поняла, что это неспроста.

– Что случилось, родной? – задумавшись, она не заметила, как закрыла глаза и расслабилась, разомлев на солнце.

Лис глухо зарычал, заерзал, и она повернула голову. Так она и думала. К ним кто-то приближался.

Облаченный в яркую синюю рубаху с вышитым воротом, подвязанную кожаным поясом, тонким, дорогим, и легкие полотняные штаны мужчина был светловолос и носил аккуратную бородку.

Наверное, из-за бороды она его сразу и не узнала.

– Василиса… – подойдя к ним поближе, он остановился и широко улыбнулся. – Как я рад тебе! Когда мне сказали, что в деревню явилась ведьма, у ног которой вертится лис, я сразу понял, что это ты! Здравствуй…

Радим принюхался. Потом спрыгнул с ее колен и встал напротив мужчины, воинственно взъерошив шерстку, отчего его шрамы обнажились.

– Василь? – подняв брови, спросила она.

Это действительно был он. За годы, что они не виделись, он не только отрастил бороду, но и заматерел, раздавшись в плечах.

Радим продолжал настороженно смотреть на бывшего приятеля. Она видела, что он сдерживается, чтобы не оскалить зубы.

Василь посмотрел на лиса, и его лицо изменилось, потемнело. Уголки губ опустились. Он разом постарел лет на десять.

– Здравствуй, Нелюдим, – тихо сказал он.

Радим фыркнул, перестав ерошиться. С гордым видом он сел посреди грязной улицы и обвил пушистым хвостом свое тело.