Давай любить друг друга

Он в замешательстве хмурится и затем наклоняется:

– Но я не танцую.

– Почему?

– Я никогда не танцую, – говорит он, пожимая плечами.

Я знаю, что ты никогда не танцуешь, придурок. Я ведь спрашиваю «Почему?»! Но, полагаю, мне остается лишь смириться с этим. Просто Лоан Милле из тех, кто не танцует в ночных клубах. Я уже собираюсь отпустить его и присоединиться к подруге, как вдруг натыкаюсь взглядом на последнего человека, которого думала сегодня встретить.

– О боже, – выдыхаю я, яростно хватаясь за футболку Лоана.

Я притягиваю его к себе изо всех своих сил и скрываюсь за ним, молясь, чтобы меня не было видно.

– Что такое? – удивляется он.

Поверить не могу, что он здесь… Хотя нет, на самом деле не так уж я и удивлена. Но скажем так: мне бы хотелось избежать этой встречи. Я прячусь за мускулистой фигурой Лоана и ангельски ему улыбаюсь, обвивая руками его шею. От этого жеста его лицо смягчается.

– Всего один танец, – молю я.

Я вижу, что он сомневается. Он, безусловно, никогда не танцует, но ведь я попросила его с тем самым взглядом Кота в сапогах. А я знаю, что ему не так легко воспротивиться этому взгляду. Да и кому легко…

– Ладно, хорошо.

Лоан кладет руки на мою талию и следует течению толпы. Так незаметно, как только можно (по крайней мере, мне так кажется), я склоняю набок голову, чтобы убедиться, что меня не рассекретили. И, конечно же, именно тогда, когда я снова его замечаю, наши взгляды пересекаются.

Черт! Я тут же выпрямляюсь. Мои щеки горят. Эмильен видел меня, теперь стопроцентно. И видел в объятиях Лоана. «Отставить панику, Виолетта! Он остался в прошлом, ты же помнишь? Он мерзавец, каких поискать». Да, я все знаю, я ничего не забыла. Но все же наткнуться на бывшего – это всегда неприятно. Особенно если этот бывший бросил вас по просто отвратительной причине.

Во мне разгорается неистовое желание отомстить, и я думаю о том, чтобы…

– Виолетта?

– Ммм?

Лоан остановился и теперь смотрит мне в глаза. Я пока ничего не понимаю. Он приподнимает одну бровь, но его лицо непроницаемо.

– Объяснишься?

– В смысле?

– Твои руки слишком близко к моей заднице.

Я осознаю, что мои руки опустились туда сами собой. В последний момент я их поднимаю, красная как мак. Не такая уж я и невинная девочка…

– Вот черт, мне очень жаль. Тебе было неприятно?

Уголок его рта немного кривится, выдавая его веселье.

– Это нормально, но от того, что это ты, как-то жутко. Что происходит?

Я вздыхаю. Не знаю, нужно ли ему говорить… Мы с Эмильеном плохо расстались, и Лоан видел это. И у меня нет никакого желания портить этот вечер. Но он поймет, если я совру. И поэтому я позорно сдаюсь: