Положение духовного сословия в церковной публицистике середины XIX века [litres]

Для более тщательного исследования взглядов и аргументов Белюстина в феврале 1880 г. Св. Синод отправил статьи «К вопросу о раскольниках» для рассмотрения в Учебный комитет, где их подробный разбор был осуществлен протоиереем И. Васильевым. Вердикт Учебного комитета был неутешителен для публициста. Мнение тверского священника относительно вопроса о свободе совести было признано неосновательно крайним и заимствованным у западных протестантских мыслителей. Относительно догматических взглядов установлено, что Белюстин считает догмы лишними и даже вредными, оправдывает еретиков и называет Православную Церковь ортодоксальной партией. Кроме того, автор рассматриваемых статей не признает авторитета Церкви, не считает епископов преемниками апостолов, считает христианство растлевающей силой и отрицает значимость Вселенских Соборов, намеренно искажает мнение свят. Григория Богослова относительно данного вопроса. В отзыве протоиерея И. Васильева также указано на то, что Белюстин преувеличивает роль государственной власти в делах Церкви и непочтительно высказывается в адрес святых[199]. В итоге, статьи были признаны не более чем компиляцией, не имеющей научного значения, но отличающейся резкой и необоснованной критикой[200].

Белюстин, прежде апеллировавший к тому, что Св. Синод без объяснений признает его статьи вредными[201], теперь, чтобы получить возможность продолжить священническое служение, вынужден был раскаяться. В своем объяснении в Св. Синод от 28 апреля 1880 г. среди прочего Белюстин пишет, что ему не дали возможности раскрыть суть своих статей, так как публикации были прерваны в самом их начале. Однако если Св. Синод считает данные статьи более вредными, нежели полезными, то он согласен покориться авторитету высшей власти[202].

Св. Синод в свою очередь, принимая во внимание раскаяние тверского публициста и то, что с 2 июня 1879 г. по 21 мая 1880 г. он уже несет наказание, так как запрещен в священнослужении, разрешает Белюстину исполнять пастырские обязанности в полном объеме с условием того, что дальнейшие статьи, касающиеся догматов веры, истории и управления Церкви, он будет помещать в печати исключительно с дозволения духовной цензуры[203]. Не вызывает сомнения, что раскаяние Белюстина ни что иное, как способ вернуться к пастырству как к источнику средств к существованию. Его покаяние не является переосмыслением взглядов, что видно из письма А. С. Суворину, датированного 28 декабря 1880 г., где Белюстин не скупится на еще более радикальную критику Церкви и Православия, нежели была представлена в статье «К вопросу о раскольниках»[204].