Сестренка батальона

— Ха! Да я б того цыгана вместе с гитарой — да за милую душу. Огонь! Песни поет, пляшет. Ноздри, как мехи кузнечные ходят, злой, значит. Спесь чуется — так это до первого боя, там все слетит, одно нутро настоящее останется.

— А я тебе про что толкую?

— Опять назад пятками ходишь, черт хитрый? — разъярился Братухин. — Ну и будь здоров! Тебе тоже с ними в одном танке жариться.

Пополнение приходило не впервые, и всегда танкисты первого состава принимали его трудно, не сразу. Им было не по себе оттого, что незнакомые люди, еще не ходившие в атаки, не обстрелянные, не нюхавшие копченой брони, не знающие погибших и раненых, ведут себя, как хозяева: громко разговаривают, смеются, лезут в танки и даже покрикивают, требуя что-нибудь подать. Поэтому «старички» заводить дружбу с вновь пришедшими не спешили. Приглядывались, ревниво следили за их отношением к танку, желая вначале удостовериться — можно ли положиться: на новенького, как на самого себя?

Капитана Елкина эта тщательно оберегаемая «старичками» грань между ними и пополнением беспокоила.

— Ну что тут придумать? — без конца спрашивал он замполита.

— Ерунда, — успокаивал его майор. — Вот назначили их целыми экипажами на работу, они перезнакомятся, через неделю водой не разольешь. Да и мы не пустое место, поможем им стать друзьями.

Но сам он беспокоился не меньше комбата и потому все время тратил на беседы с людьми. В течение дня его видели по нескольку раз и у танков, и на месте будущих землянок, и в лесу. Кажется, только что замполит проводил с группой бойцов политинформацию, а вот он уже у плотников.

— Землянки строим — неужели зимовать будем, товарищ майор? — спрашивают они, обступив его.

— Думаю, прихватим и зиму, — отвечает он. — А вообще-то, друзья, большое формирование — перед большим наступлением.

Объявляя перекур, майор садится на сруб.

— Строить землянки — это важно и нужно, — продолжает он. — Но главное, дорогуши мои, учеба. От нее зависит успех наших боев, и в большой степени — намотайте это на ус! — жизнь каждого из вас.

И он рассказывает какой-нибудь боевой эпизод. Рядом сидит тот, о ком идет речь, — Братухин, Марякин, Иван Иванович, и новички смотрят на него, как на героя, и потом на занятиях и после стараются во всем подражать ему, быть к нему поближе, ненароком о чем-то спрашивают и слушают, как слушают героя, — с восхищением.

А замполит в это время уже беседует с водителями:

— Учеба учебой, — говорит он им, — но и землянки должны быть сработаны добротно, чтобы мы не мерзли, чтобы всегда было у нас хорошее настроение.

В санчасть тоже были назначены новые люди: фельдшер Корин и два санитара — рядовые Титов и Белов. Титов, пришедший из госпиталя, Наташе не понравился. Разговаривая, всегда смотрит в сторону. «Как нашкодивший щенок», — подумала она. А вот к аккуратному и хозяйственному Евдокиму Кондратьевичу Белову она привыкла и полюбила его.