Филипп Красивый
- Автор: Минуа Жорж
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Самиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Филипп Красивый». Краткое содержание книги:
В оформлении обложки использована миниатюра из Больших французских хроник (XV вв.) изображающая принесение вассальной присяги Эдуардом I Филиппу IV.
В культурном и политическом отношении королевство представляет собой настоящую мозаику, что не оказывало серьезного влияния на его сплоченность, укрепленную тремя веками капетингской монархии, отмеченную медленным, терпеливым, упрямым укреплением власти королевской администрации. Обычаи и языки в королевстве были чрезвычайно разнообразны. Хронист Гийом Гиар упоминает нормандский, пикардский и фламандский языки, но и в langue d'oïl, и в langue d'oc варианты исчислялись дюжиной, даже если французский язык Иль-де-Франса утверждается в королевских актах наряду с латынью. Пожелание правоведа Пьера Дюбуа, который хотел бы, чтобы все субъекты говорили на одном языке, чтобы способствовать "дилекции и конфедерации", оставалось благочестивой надеждой. Аналогичным образом, римское право, доминировавшее на юге, представляло собой бесконечное количество местных вариантов. Некоторые регионы с сильной культурной самобытностью, такие как Лангедок, Беарн и Бретань, едва ли считали себя французами, и единственным реальным связующим звеном был король как вершина феодальной пирамиды.
Эта феодальная структура, которая долгое время ограничивала королевскую власть из-за своей слабости, теперь становится элементом силы. Действительно, королевский домен Капетингов, т. е. территории, непосредственно управляемые королем, охватывал не только треть королевства, поскольку к Иль-де-Франсу, Нормандии, Орлеану, Берри, Пуату и большей части Лангедока теперь добавилась Шампань королевы Жанны. Но, кроме того, все большие фьефы, кроме двух, находились в руках членов семьи Капетингов или их родственников, таких как Карл I Анжуйский, двоюродный дед Филиппа, граф Анжу, Мэна и Прованса, чьи территории перешли в 1285 году к его сыну Карлу II и его дочери Маргарите (Мэн и Анжу); или как Роберт II, граф Артуа, другой великий дядя, внук Людовика VIII. Другие — более дальние родственники, но абсолютно преданные, такие как герцог Бургундский Роберт, потомок Роберта Благочестивого, и граф Бретани Иоанн I, который мирно и благоразумно правил своим графством уже почти полвека. Будучи сыном Пьера де Дрё, правнука Людовика VI Толстого, он без проблем подчинялся королю.
Единственными двумя великими вассалами, не принадлежавшими к семье, были Эдуард I, герцог Аквитанский, который, как мы только что убедились, не имел агрессивных намерений, и Ги де Дампьер, граф Фландрии с 1278 года. Этот плодовитый шестидесятилетний старик, у которого было восемь детей от первой жены, Матильды де Бетюн, и еще восемь от второй, Изабеллы де Люксембург, на которой он женился в 1264 году, был тестем большинства герцогов и графов региона. Он был единственным, кто мог оказаться опасным для Филиппа. Будучи внуком латинского императора Константинополя Балдуина IX через его мать Маргариту Константинопольскую, он обладал внушительной сетью союзов и вассалов. Более того, часть его графства Фландрия не входила в состав королевства Франция: имперская Фландрия и область Четырех Бальяжей в устье Шельды находились в составе Священной Римской империи. Наконец, экономическая мощь Фландрии с ее суконными городами — Гентом, Ипром, Брюгге и Лиллем — придавала ей исключительный демографический и политический вес и делала ее обязательным союзником Англии, единственного поставщика шерсти. Лондон располагал весьма эффективными средствами давления, как показал недавний кризис 1273–1274 годов: после спора о налогах король Англии издал указ об эмбарго на экспорт шерсти во Фландрию. Фламандские корабли и их грузы были конфискованы. Безработные ремесленники во фламандских городах находились на грани восстания, а доходы купцов стремительно упали. Начались переговоры. Лондон, однако, не мог злоупотреблять этим оружием, поскольку налоги на экспорт шерсти являлись основным источником дохода короны. Они сдавались в аренду итальянским банкирам, которые были кредиторами короля и погашали таким образом выданные кредиты, а излишки поступали в королевскую казну. Экономическая заинтересованность короля Англии и графа Фландрии могла в конечном итоге создать проблемы для короля Франции, который был зажат между Аквитанией и Фландрией. Филипп Красивый вскоре испытал это на себе.