Хозяйка изумрудной змеи

Но, не смотря на их самоотверженную помощь, Леннарт упал. Не выдержал нагрузки. Шутка ли, одной рукой держать недоделанное плетение ловушки, второй усмирять зверя, и это неизвестно, сколько он колдовал до того, как вернулся в Заповедник. Портал опять же.

Даже для архимага это чересчур.

Барс вскочил на его грудь, причём утверждает, что не помнит, как и зачем это сделал. Ну а после прибежала я и наконец-то решила проблему.

— А почему вы сразу мне это не рассказали? — удивилась я. — Понятно, что сначала было не до этого, потом я так замоталась с лечением Леннарта, анализом лиса и прочим, что и спросить забыла. Но вы-то могли напомнить! И почему ты, Барс, боишься?

Кот аккуратно выглянул из засады. Сверкнул зелёными глазами, вздохнул, а потом выдал:

— Потому что я не могу объяснить, как так вышло с перемещением, а раз так, то наверняка ты захочешь меня исследовать.

Сказал и вздрогнул.

Бедняга, он теперь любого интереса к своей персоне будет бояться, но что поделать.

— В любом случае мы будем тебя изучать, но исключительно на добровольной основе безо всяких клеток и жестоких экспериментов. Думаю, ты и сам понимаешь, что лучше знать, какими именно способностями ты обладаешь и как их использовать на благо себе.

Кот молчал. Зика, как ни странно, тоже.

Я вернулась к супу: помешала его, попробовала на вкус, проверила, сварился ли картофель.

— Ладно, день был тяжёлым, все устали, поэтому пора спать, — постановила я, снимая с печки кастрюлю.

— А как же с-суп? — зашипела Зика.

Кот, судя по сверкнувшим глазам, был с ней солидарен. И только шустрик с Жориком просто расслабились и продолжили плескаться.

— Он горячий, а я спать хочу. — Как назло, стоило это произнести, как глаза сами собой стали закрываться.

—Так ты налей и иди, — предложил Барс, алчно облизываясь, словно его до этого не кормили.

По идее логично, но куда в них столько влезает? Ладно, что-то я совсем расклеилась, плохо соображать стала. Последние силы потратила на успокоение кота. Поэтому, налив в миски суп, я отправилась на второй этаж, где меня ждала мягкая постель.

М-м, подушка… одеяло… красота!

А уж сны какие дивные снятся…

Утро на дворе, роса на траве, птички заливаются — встречают солнышко. В окна врывается свежий ветерок, колышет занавески, зовёт прогуляться. Зика с Барсом вчерашний суп доедают, Шустрик харчит пойманного сверчка, Жорик тоже кого-то заманил в свои ловушки. Я, зажевав ватрушку, иду к деннику. В руке у меня парочка огурцов. Подхожу к клетке, смотрю на зверя, а он, в отличие от реальности, не избегает прямого взгляда, напротив, смотрит пристально. Прямо в душу заглядывает. И сам свою открывает.

И видится в ней не зверь шипастый, а мужчина. Высокий, статный, белокурый. Глаза сияют, сам он улыбается, да так радостно, аж сердце ёкает. Руки тянет, мол, выпусти меня, я не причиню тебе зла.

И я, завороженная его внутренней сутью (точнее своими девичьими фантазиями, ведь это сон, и я какой-то частью мозга это даже осознаю), снимаю заклятие с клетки. Тут же расходятся прутья, делая одну из сторон открытой, мужчина шагает ко мне, краем глаза замечаю, как за его спиной, опаздывая на миллисекунды, движется его шипастая спина и хвост. Нет, он вроде как человек, а на периферии зрения отражается его внешний облик.