Гувернантка для эльфийки

24. Утренние сборы

Валентина подняла голову и посмотрела на напугавшего ее эльфа. Перед ней стоял отец Аники — Инглор. Высокий крепкий эльф со светлыми волосами, заплетенными в практичную косу.

— Уже проснулась? — эльф улыбнулся и присел на соседнее бревно, протягивая озябшие ладони к огню.

— Да, кажется, выспалась, — улыбнулась Валентина, — вышла, чтобы девочек не разбудить.

Костер разгорался сильнее, языки пламени охватили свежие дрова, обнимая котелок, в котором уже закипала вода. Было так уютно сидеть, слушать уютное потрескивание и совсем не бояться далеких вскриков диких зверей и ухания совы.

— Кажется, твой первый день верхом прошел не очень хорошо? — участливо поинтересовался Инглор. — Как себя сегодня чувствуешь?

— Ну, сначала было не очень приятно, — усмехнулась Валентина, — а потом я даже смогла выспаться.

Они оба засмеялись, вспоминая ее вчерашнее фееричное появление в лагере в обнимку с Мирихаром. Было удивительно, но именно с отцом своей подопечной Аники Валентина чувствовала себя абсолютно спокойно и надежно, как дома. Было ощущение, что он взял на себя заботу об этой человеческой девушке, словно она стала второй дочерью для него и Арендель.

— Послушай меня, девочка, — после некоторого молчания продолжил Инглор, — я вижу, как на тебя смотрит принц. Никогда внимание наследников не доводило до чего-то хорошего даже простых эльфиек, не говорю уж о людях. Не подавай ему надежды, иначе наплачешься еще.

— Спасибо, я тоже об этом подумала, — проговорила Валентина, — хотя я даже повода не давала, он как-то сам.

— Поводом стало твое внезапное тут появление. Ты интересная, необычная, отличаешься от всех, кого он знает с детства. Но в стремлении заполучить себе новую игрушку принц может сломать и тебя, и Мирихара, да и самому себе шишек набить. А если вдруг у тебя к нему будут взаимные чувства, тогда жди беды от короля.

— Прекрасно это понимаю, — ответила Валентина, — сложная ситуация.

Эльф бросил в кипящую воду различных трав и снял котелок с костра, поставив его на камни, чтобы отвар настоялся. Они еще посидели немного молча, затем Инглор налил отвар в кружки, одну протянул Валентине, а вторую взял себе.

Темнота понемногу начала рассеиваться, на востоке небо стало едва заметно светлеть. Из ближайшей палатки вышел Мирихар, как всегда подтянутый и свежий, словно и не в палатке на земле спал, а в своих покоях.

— Доброго утра! — приветствовал он Валентину и Инглора. — Все ли в порядке в лагере?

— Приветствую тебя, Мирихар, — ответил Инглор, наполняя для советника кружку с отваром, — сейчас моя смена, а Валентина вчера на лошади выспалась.