Замуж за орка, или Эльфы тоже плачут

Сердце уже давно упало в желудок и теперь пыталось просочиться в пятки. Страх сковал тело похуже веревок. В горле пересохло, и в голове стучала лишь одна мысль: как бы набраться смелости и закричать.

— Зачем ты звал меня, Лестар?

Элиза подпрыгнула от неожиданности и рванула к выходу, но поскользнулась на скользком полу и чуть не упала.

— Я поймал ворровку, хозяин. Говорит, ей нужжен хан.

— Я вместо хана, — раздался тихий грубый голос, и кто-то обнял Элизу сзади за плечи.

Она громко вскрикнула и уронила книги.

— Тсс, — нежно прошептали ей на ухо, и большая шершавая ладонь провела по щеке.

— Тсс… рано еще кричать, — с тихим смешком произнес незнакомец. — Что ты уронила? О, мои книги.

— Она украла книгу Лиса, хозяин. Позорр! — прошелестел голос зомби. — И подсматривала за вами. Оттдайте ее мне.

— Исчезни, тварь! — рыкнул незнакомец.

Раздался глухой удар и тихий скулеж, после чего перестало пахнуть приторносладким, остался лишь запах того, кто стоял в темноте и обнимал Элизу за плечи. От него пахло намного приятнее, вином и сушеными травами.

Эриндриэль творил. Его перло от травы, от секса, от вина, от восторженного взгляда подсматривающей за ними юной и невинной девы. Ах! Как же она была хороша в своем возбуждении и стеснительном любопытстве. Как трепетали ее реснички над глубокими карими глазами. Как отчетливо выпирали из-под тонкого сатина домашнего платья заострившиеся соски. И даже легкая тень отвращения, которая изредка мелькала на лице девы, не портила красоты ее чистого личика. Где-то он ее видел сегодня, но вот где — хан Дри не помнил. Неважно! Сейчас все это неважно! Он писал, буквы складывались в слова, в экстазе наслаждения рождая строки нового романа. Вдохновение, словно камешек из пращи тролля, прилетело из небесных сфер и ударило эльфа по темечку в самый неподходящий момент Оргазм накатывал первой волной, а он не мог остановиться, вместе с рычанием изливая на бумагу жемчужины словесности.

«…Она сама пришла ко мне, трепеща и волнуясь.

— Слава о тебе облетела весь мир, возьми меня, дай насладиться твоей огненной плотью и умереть в твоих горячих объятиях.

И я не смог ей отказать. Я принял кубок вина вожделения из ее рук и пригубил глоток страсти и похоти.

Великанша плавилась в моих руках, ее огромное тело растекалось живым трепетным молочным желе, так и просящим, чтобы его попробовали на вкус. Мне казалось, что даже объединенных сил всего эльфийского народа не хватит, чтобы удовлетворить эту женщину. Но я был один и не мог позволить ей разочароваться в Эриндриэле и во всем эльфийском народе в моем лице!

Ее большие полные груди, подпрыгивая, колыхались при каждом движении, они вызывающе смотрели на меня, словно орудия пиратского фрегата, несущегося сквозь морскую пучину. Мой гарпун рвался в бой, бился в узкие штаны и требовал, чтобы его выпустили на волю. Я стиснул розовые сливки сосков, заставляя великаншу кричать от желания, умоляя взять ее. Но я не спешил. Провел языком по шее, спустился вниз и пленил бесстыжим ртом твердый наконечник ее груди. Великанша выгнулась под моими ладонями, застонала и вдруг, как одержимая, набросилась на меня. Она рвала одежду, царапалась и оставляла на моем теле отметины. Это так возбудило, что я перестал быть нежным. Эта женщина любила жесткие ласки и сильных мужчин. Ах, как я пожалел в тот момент, что все произошло вдали от моего дома, вдали от секретной комнаты, где мы могли бы предаться медленному и изысканному садизму.