Сердце бури

Тем временем Тьяго прошел к двери номера и рванул ее на себя. Злость разжигал тот факт, что он не обратил внимания на приближающиеся шаги до тех пор, пока в двери люкса не постучали. Чертова Фейри запудрила ему мозги, внесла сумятицу в его идеально отточенные инстинкты.

Перед дверью стояла Кэмерон Роджерс, готовясь постучать еще раз.

— Что?! — рявкнул он.

Лейтенант опустила руку, уставившись на Тьяго. Черты ее лица, усыпанного веснушками, исказились от сдерживаемых эмоций.

— А-а, — произнесла она, покашливая. — Кажется, у нас тут повышенная влажность, Страж?

— Да пошла ты! — огрызнулся Тьяго. Он смахнул воду с лица. — Чего тебе?

Рот полицейской дернулся, но она быстро взяла себя в руки:

— Советник Северан поговорит с Ее Высочеством при первой благоприятной возможности. Один из ее спутников настаивал на том, чтобы это сообщение было передано лично.

Тьяго мысленно сбросил со счетов упомянутого помощника. Они с Кэмерон уже договорились, что доступ на этаж будет открыт только тем людям, чьи имена есть в предварительно согласованном списке:

— Передай Северан, что Ее Высочеству нездоровится. Мы свяжемся с ней, когда будем готовы.

Роджерс выгнула песочного цвета бровь:

— Уверен, что не хочешь сообщить это Советнику сам?

— Я сейчас занят по горло, — пробурчал Тьяго. Захлопнув дверь, он свирепо уставился на нее, уловив смех Роджерс.

Ниниэн слушала, как Тьяго говорил с визитером. Довольно скоро его высокая, излучающая надменность персона заполнила дверной проем кухни.

Закрыв кран, девушка схватила ближайший стакан и выплеснула воду в Стража.

Он стоял совершенно неподвижно, словно выточенная резцом мастера статуя. Воздух между ними напряженно запульсировал. Сердце Ниниэн бешено колотилось.

— Глазам своим не верю, — произнес Тьяго спокойным тоном. — Тебе что, жить надоело?

— Ты ничего не можешь со мной сделать! Я ранена, а ты поклялся защищать меня. — Ниниэн подняла следующий стакан и плеснула водой в Тьяго. — Как меня зовут, засранец?

Упершись руками в бока, он склонил голову набок, меряя Фейри взглядом. Обсидиановые глаза странно поблескивали.

— Моё имя, — прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. Следующей была чашка. Она вновь облила Стража. — Ты знаешь его. Я напоминала тебе о нем достаточно часто. Забавно, но это не «черт возьми, Трикс». И если ты когда-нибудь сократишь его до “Нинни”, Я ОТКУШУ ТЕБЕ НОС!

Дернулись мощные плечи, четкие линии рта скривились:

— Тогда, в Нью-Йорке, ты говорила мне как-то по-другому. Как оно было, не помнишь? Ах, да. “Мэм, черт возьми!”

— Не смей насмехаться надо мной! — закричала Фейри и обеими руками ухватила следующую чашку.

Внезапно Тьяго оказался позади нее, прижимаясь пропитанной влагой грудью к ее спине. Его руки обхватили запястья Ниниэн:

— Леди, отойдите от раковины, — сдавленным голосом произнес мужчина.

Она изо всех сил вцепилась в чашку, пока Тьяго очень бережно пытался разжать ее пальцы. Перелившись через край, вода брызнула им на руки и на столешницу.

— Это последняя, — запыхавшись, произнесла Ниниэн. — Я должна выплеснуть ее на тебя.

Зарывшись мокрым лицом в ее волосы, Тьяго разразился смехом. Девушка всячески, хотя и совершенно безуспешно, пыталась освободить запястья из его хватки, пока Вер безудержно хохотал. Через некоторое время ему удалось произнести:

— Мне кажется, что в этом потрясающем мозгу нет ни единой здравомыслящей извилины.

— Не думаю, что тебе судить о моей вменяемости, — зло выпалила Ниниэн, с отвращением швырнув на столешницу чашку, из которой они расплескали всю воду. — И на тот случай, если тебе вдруг вновь вздумается погладить меня по голове и назвать меня “лапочкой”, напоминаю — мое оружие все еще смазано ядом.

Тьяго отпустил ее запястья и развернул, прижав собой к кухонной столешнице. Ниниэн ощущала, как сокращаются мышцы на груди Тьяго, на ее костюме проступили влажные пятна от его мокрой футболки. Девушка подвигалась, пытаясь выиграть для себя немного пространства и увидела, как глаза Тьяго подернулись поволокой.

— Ох, Фейри, я не хочу гладить тебя по голове, — низкий рокот его голоса вызвал трепет в ее теле. Он склонился к Ниниэн так близко, что их губы соприкоснулись. — Я хочу трахнуть твой рот.

У упомянутого рта отвисла челюсть. Не веря своим ушам, Ниниэн резко втянула воздух:

— Ты, ты — что?!

Мир покачнулся, когда Тьяго подхватил ее на руки и направился в спальню быстрым, уверенным шагом. Он положил ее на кровать, и Трикс вдруг обнаружила себя пленницей, когда мужчина уперся коленом в матрас и одной рукой сжал запястья ее поднятых над головой рук.

Ниниэн смерила его взглядом: начиная от этих сильных, бесконечно длинных ног, крепких бедер, и заканчивая длинным поджарым торсом и мускулистыми руками. Вер наклонил голову и произнес прямо в ее губы:

— Я сказал, что хочу трахнуть твой рот. Сначала языком, — Тьяго лизнул ее нижнюю губу, — потом пальцами, а потом и членом. Может, хоть это заставит тебя заткнуться.