Его снежная ведьма

— Не сдержалась, — зачем-то сказала я, а затем мотнула головой, стараясь все же избавиться от наваждения.

Не выходило. Обведя компанию мутным взглядом, я увидела на лицах нескрываемое любопытство и, кажется, покраснела. Как иначе объяснить, что щекам стало жарко.

— Спасибо, — непонятно почему сказала блондинка. Видно, ее тоже успел достать. — Но это ведь обратимо? Лично я ничего против не имею, но все же он племянник лорда-хранителя…

— День-два, может, чуть больше, — машинально сообщила я. — Не уверена, что он нормально полиняет, но если что, побреется.

— А, ну тогда нормально, — хихикнула блондинка. — Мы же никому не скажем об этом инциденте? А Эрин и Ивар к этому моменту уже уедут, как я поняла.

— Иза, да ты кровожадная, оказывается, — протянул Людвайг.

Снова раздался взрыв хохота, причем даже бородатый хмыкнул. Это окончательно вывело из себя.

— Тебе бы тоже не помешало побриться, — зло бросила я. — Или ты думаешь, что девушки мечтают, чтобы их целовали всякие коврики или меховые шапки?

Ну почему я все свела к поцелуям? Кажется, с головой совсем беда. Или дело в Иваре, который остановился за спиной. Странно, но его приближение я почувствовала и только потом увидела самого.

На этот раз никто не смеялся, только опасливо посматривали то на громилу, то на меня, а блондинка почему-то покраснела. Понимая, что явно лишняя на этом празднике жизни со своим настроением, я развернулась и направилась к лестнице.

— Фрост, а ведь Эрин права, — услышала я смеющийся голос Хельги. — Предлагаю пари. Приз — побрить Фроста. Делаем ставки! Вернусь, проверю.

Эх, хотелось бы мне радоваться жизни, но настроение сейчас такое, что я способна только грубить. Я словно только что закончила со строительством ледяного города и полностью осталась без сил. Только на этот раз дело не в магии, а в душевном спокойствии.

Не обращая больше ни на кого внимания, я поднялась, а когда хозяйка трактира указала мне на комнату, вошла внутрь и закрыла дверь. Почему-то хотелось плакать, а еще я чувствовала себя дико одинокой и растерянной.

Открыв окно и впустив в комнату морозный воздух, я долго прислушивалась к завываниям ветра и всматривалась в темное небо. По щекам текли слезы, замерзая и холодя кожу. Когда стало понятно, что все бесполезно и стихия не поможет, я зажмурилась.

— Я жду тебя, дочь моя, — донес порыв ветра женский голос.

Испуганно открыв глаза и понимая, что я в комнате одна, поторопилась закрыть окно и отшатнулась от него. С размаху сев на кровать, какое-то время не двигалась, но галлюцинаций больше не было. Успокоившись, быстро разделась и юркнула под одеяло.