Бераника. Медвежье счастье

— Я сам провожу вас до дома, — я резко кивнул своим мыслям, но она меня остановила:

— Не стоит, господин лейтенант. Во-первых, не будем давать повод для сплетен. Одно дело, когда вы как благородный человек оказали мне помощь и мы с вами общаемся в публичном месте, и совсем другое — пригласить холостого мужчину на прогулку в лес. Вы же понимаете? Кроме того, завидев вас, злоумышленники всего лишь отложат свой «визит». Вы же не сможете охранять нас вечно. Лучше будет поймать их на месте преступления и раз и навсегда отбить охоту так развлекаться. Да и люди воспримут все в лучшем виде — это нормально, если вы заметите подозрительных людей и направитесь за ними, а не со мной по приглашению.

— Но… — я стиснул кулаки. Ее слова были разумными, просто мне все это не нравилось, — с вами дети. Нельзя подвергать их опасности.

— О, не беспокойтесь. Детей я отправлю вперед налегке с наказом как следует спрятаться. Если мои подозрения верны, я собираюсь встретить опасность лицом к лицу, без детей за спиной. Сделаю самое лучшее, что может женщина, защищающая потомство, — она улыбнулась, но как-то невесело: — подманю и спрячусь. А дальше вся надежда на вас.

Бераника:

— Я хотела по-хорошему, любезный, — я чувствовала, что улыбка у меня весьма неприятная, но сознательно ничего не хотела с этим делать. — Но вижу, что этого никто не ценит. В таком случае ждите разбирательств касательно аренды моей земли за все прошедшие годы.

— Ах ты с-сука! — задохнулся староста и даже вроде как замахнулся, но появление двух офицеров посреди толпы его притормозило.

Вовремя мои спасители подоспели. Хотя по господину лейтенанту было видно, что он не горит желанием кого-то спасать. И мои призывы к дворянской чести его бесят. Но одновременно — он ведется, как сказала бы правнучка. Не может отказать, а мне того и надо.

Сослуживец его, правда, этакий дон Жуан провинциального разлива, чуть было все не испортил. Я и так едва сдерживала озверевшего Лисандра, слишком непривычна оказалась для подростка ситуация, где его унижает какой-то крестьянин. Приходилось так крепко держать руку мальчишки так, чтобы он от боли охал и, обжигаясь о мой гневный взгляд, сжимал зубы.

А когда «галантный» поручик полез мне другую руку целовать, Лисандра и вовсе перекорежило. Но уже по другой причине — для него я вдова его недавно умершего отца. И любой мужской интерес ко мне вызывал в мальчишке дурной собственнический протест. Ох, только этого не хватало.

В любом случае все обернулось к лучшему: офицеры ушли, забрав злобного скандалиста в комендатуру. Думаю, не начни этот вонючка наезжать на лейтенанта — не видать бы мне его поручительства. А тут нашла коса на камень.

— Ох, барыня, ты в своем праве, конечно, — торговки постепенно опять стянулись к моей тележке, испуганные дети выдохнули вроде бы, а та самая тетка, что подошла ко мне первой, покачала головой, глядя на меня с сочувствием. — Да только Диодор-то та еще тварина злопамятная. Зря ты про аренду вспомнила… Удавится за пятак, а прежде других удавит. Как бы чего плохого не вышло, живете-то на отшибе.