Сексуальный папочка [ЛП]

Работа, работа, работа.

— Тогда скажи мне, раз финансы были бездушными, это значит, что ресторанный бизнес полон души?

Он проводит рукой по своим густым волосам и улыбается этой широкой улыбкой, которую я обожаю.

— Определенно. Великолепная еда, в конечном итоге, должна быть приготовлена с сердцем и душой, тебе так не кажется?

— Я не думала об этом раньше, но, полагаю, это имеет смысл.

— Еда — это процесс восприятия. Она может быть чувственной, и должна быть вкусной, верно? — спрашивает он, удерживая мой взгляд.

Мою кожу покалывает от напряжения. Разговор о его карьере — более безопасная тема.

— Конечно. Как и обед, что мы только что съели. Он был великолепным.

— Вот и я о том же. Еда, как эта, великолепная, аппетитная, такая вкусная, что глаза закатываются, должна исходить отсюда. — Он указывает на свою грудь. — Она должна рождаться от страсти. От художника внутри шеф-повара.

Улыбка появляется на моем лице. Его энтузиазм заразителен, и мое сопротивление его очарованию бесполезно. Теперь я с легкостью могу помахать белым флагом.

— Ты никогда не хотел готовить?

— Я ужасен на кухне. Но люблю хорошую еду и жажду инвестировать в нее, так что для меня это идеальное сочетание. Я хочу быть частью бизнеса, который люблю, и вкладываю в него то, в чем я хорош. Кроме того, так я могу проводить больше времени с Хейден. Хотя эта сделка и заняла больше времени, чем я планировал.

Я поднимаю руку, чтобы положить ее на его ладонь и успокоить. Сказать ему, что он все делает правильно, что нашел идеальный баланс между работой и воспитанием дочери. Но я останавливаюсь, кладу руку на стол, а затем отвечаю:

— Знаешь, я буду рада помочь, если потребуется. Я люблю тусоваться с Хейден.

— Ты уже делаешь очень много. И ты великолепно с ней обращаешься. Ты, должно быть, была невероятна со своими братьями.

— Они были моей маленькой стаей. А я была их альфой, — шучу я, хотя на самом деле это правда. — Я старшая из четырех детей и единственная девчонка, поэтому навыки воспитания детей пришли ко мне сами собой. Хотя я и была мини-лидером, чихуахуа среди немецких овчарок.

Саймон прищуривается так, будто оценивает меня, и жестом показывает «так себе».

— Отдай себе должное. Я бы сказал, что ты больше похожа на, — он постукивает по подбородку, — фокстерьера.

Черт возьми. Он только что сделал акцент на слове «привлекательная»? (Примеч.: в английском языке FoxTerrier пишется раздельно, и слово «Foх» можно перевести, как «Привлекательная девушка»).

Я краснею и пытаюсь придумать что-нибудь умное в ответ, когда приходит официант.