Кая. Полукровка

– Только в том случае, если этот кто-то не маг, – усмехнулась я. – И не имеет при себе пару любопытных вещиц.

– Погоди, – пробормотал Хельг, внимательно наблюдая за мерцанием цветных камешков в браслете. – Я с тобой.

Остроухая бабушка тяжело вздохнула.

– Не мне вас отговаривать, – сказала она. – Но раз уж действительно появился кто-то из Веда в этой стране, будьте уверены: вам окажут поддержку. Вот, возьмите.

Старушка Тише протянула нам по крошечному холщовому мешочку, который мягко хрустнул в руках.

– Травы? – удивлённо подняла я брови и с любопытством втянула аромат. – Угодник багряный, если не ошибаюсь.

Бровь на старческом лице взметнулась:

– Удивлена, что ты знаешь эту траву, – заметила она. – Вещица редкая. Постучитесь в дверь и спросите: вы траву не заказывали? Если ответят: «да», – уточните, какую. Скажут, что угодник, – покажете мешочек. Так вы будете знать, что имеете дело с другом.

Хельг кивнул и засунул мешочек в небольшую поясную сумку.

– Давно у вас работает такая схема?

– Давно. Вот уже лет десять. В наше время приходится проявлять осторожность.

– Ладно, – я решительно встала и огляделась в поисках своей верхней одежды. – Раз решено, то в путь. Быстрее выйдем – быстрее дойдём до Прокурора.

– Будьте осторожны, – вздохнула бабушка. – Семьёй быть нам уже поздно, но спасибо, что рассказала о судьбе моей дочери.

Стало неловко. Действительно, внезапного прилива родственных чувств не возникло. Казалось, я совсем очерствела за последние годы, и теперь не могла даже ощутить радость от воссоединения с родственником – несмотря на то, как мечтала об этом дне.

– Если однажды ты найдёшь свою мать, – продолжила старушка Кая, – приходите вместе. По крайней мере познакомлюсь с плотью от собственной плоти на старости лет. Если Глад даст мне дожить.

Я постаралась улыбнуться:

– Доживёте. У нас в роду женщины сильные. И живучие. Так что доживёте.

Она смущённо зарделась, словно совсем девочка, отчего снова стала так похожа на мою покойную бабулю. Жаль, что её сейчас нет в живых. Жаль, что ей так и не довелось встретить собственную мать.

Распрощавшись со старушкой, мы вышли в ночной сад. Вернее, Сад – с большой буквы, ведь теперь мы по сути попали на землю гладиров. Хельг шёл ловко и бесшумно, словно не замечая корней и шишек под ногами, я же в свою очередь то и дело норовила запнуться и упасть.

– Ты видишь в темноте, что ли? – спросила его, когда гладир в очередной раз подхватил меня под локоть, в последний момент не позволив пробороздить землю носом.

– Вряд ли больше, чем ты, – ответил он, крепко сжимая мой локоть. – Просто эти леса мне привычны, я как-никак провёл в них чуть ли не полжизни. Давай уже руку сюда, а то покалечишься.