Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

— Весьма польщен, комиссар…

Жан Сервьер продолжал:

— Доктор Мишу… Сын покойного депутата. Врач он только по бумагам, ибо сроду не занимался практикой. Берегитесь, чтобы он не продал вам земельный участок, ему принадлежат лучшие земли Конкарно, а может быть, и Бретани…

Холодная, влажная рука. Острое, как клинок ножа, лицо, кривоватый нос. Рыжие волосы успели поредеть, хотя доктору вряд ли больше тридцати пяти лет

— Что вы будете пить?..

Мегрэ присел к столу

Помощник его, инспектор Леруа, в это время наводил справки в жандармерии и муниципалитете

Комиссару показалось, что не только табачный дым, но и еще что-то серое и туманное повисло в воздухе кафе. В раскрытую дверь был виден обеденный зал. Служанки в бретонских костюмах накрывали столы к обеду

Вдруг Мегрэ заметил желтого пса, мирно лежавшего на полу возле кассы. Потом, медленно подняв глаза, он увидел черную шерстяную юбку, белый фартук, усталое. лицо Женщина не была хороша собой, но было в ее лице нечто такое, что заставило комиссара поглядывать на нее во время дальнейшего разговора.

Впрочем, стоило ему отвернуться, как сама официантка впивалась в него беспокойным, лихорадочным взглядом

— Бедняга Мостагэн чертовски боится своей жены, но он чудеснейший парень на свете! И хотя я понимаю, что жизнь его на волоске, мне все время кажется, что все это скверная шутка или какая-то страшная ошибка.

Сервьер разглагольствовал без конца. Ле-Поммерэ фамильярно крикнул:

— Эй, Эмма!..

Официантка подошла.

— Итак, господа?.. Что будете пить?

Бутылки на столе уже наполовину опустели.

— Теперь час аперитива, — сказал журналист, — стало быть, час перно! Дай нам всем перно, Эмма! Согласны, комиссар?

Доктор Мишу сосредоточенно разглядывал свои запонки.

— Кто мог предвидеть, что Мостагэн полезет на это крыльцо, чтобы закурить сигару? — продолжал Сервьер своим звучным голосом. — Никто, не так ли? Ле-Поммерэ и я живем совсем в другой стороне и не ходим мимо этого пустого дома. А кроме нас троих, в этот час обычно весь город спит! У Мостагэна не было и не могло быть врагов, он — само добродушие, сама мягкость… Орден Почетного легиона в положенное время — ни о чем другом он и не мечтал!..

— А как операция?

— Надежда еще есть… Самое смешное, что его жена устроила ему скандал в больнице! Она уверена, что в него стреляли из ревности. Можете себе представить? А бедняга настолько запуган, что не посмел бы ущипнуть собственную машинистку!

— По двойной порции! — сказал Ле-Поммерэ официантке, разливавшей в стаканы скверную имитацию абсента. — И принеси нам льду, Эмма!..

Кафе опустело, близился час обеда. Порыв холодного ветра ворвался в дверь, в столовой на столах захлопали скатерти.