Я не выйду за варвара

— Антуанна? — получилось грубее, чем хотелось бы. Рукой, которую я держал на животе Анны Авроры, почувствовал, как она напряглась.

Мне было искренне жаль графа Аршера. Он был бравый и верный воин. За что Боги наказали его, поселив в его сердце любовь к этой падшей женщине? И, по правде сказать, не задумываясь отдал ему Антуанну, когда он попросил у меня её руки. Только глухой тогда во дворце не знал о связи Антуанны с Джорджем. Был уверен, что граф понимает, что она из себя представляет. Но, думал, он готов был закрыть на это глаза.

— Она не знала, Ваше Величество. — вступился за неё граф Бернт Аршер, но, поймав мой холодный взгляд, понял, что сказал, не получив дозволения. — Извините.

Антуанна, прижав к себе крепче дитя, будто я сейчас отберу его, робко ответила:

— Ваше Величество, я не знала тогда. У меня было немного крови перед этим. Я была полна уверенности, что ношу дитя своего мужа.

Верил ли я ей? Затрудняюсь ответить. Такие, как она способны на любую ложь. Но в одном я был уверен точно — она действительно любит этого ребенка и, по всей видимости, в коридоре на коленях молила Анну Аврору вступиться за мальчика. Знала, что беременная женщина не сможет спокойно отреагировать на угрозу для младенца. Что и сделала моя жена. Кстати, про неё. Мне бы хотелось, чтобы её вывели из моего кабинета. Не для её ушей этот тяжелый разговор. Но ведь не уйдет же! И силу к ней не применишь!

— Понятно. — ответил я и, чуть помедлив, добавил. — Благодарю Вас, граф, что Вы незамедлительно обо всем сообщили мне. Как назвали мальчика?

— Я посчитал верным, чтобы Вы сами дали ему имя. — ответил Бернт Аршер.

— Дайте мне ребенка. — приказал я.

Антуанна посмотрела на своего мужа, будто выжидая его разрешения, тот удовлетворительно кивнул и она встала, чтобы передать мне дитя. Так нежно и бережно она клала мне его в руки, что у меня не возникло никаких сомнений, что ей важен этот ребенок не только потому, что он из правящей династии. Я почувствовал тепло младенца, от него исходил запах молока. Но ему, кажется, совсем не понравилось, как пах я. Потому что стоило мне наклониться к его лицу, как он сморщил свой маленький носик и, хмыкнув, попытался отвернуться. Еще слишком мал для запаха рома.

— Олаф — сказал я. — Я нарекаю его Олаф.

— Красиво. Что это значит? — спросила Анна Аврора.

— Волк. — пояснил я.

Все же на нашем фамильном гербе изображен волк. И он из рода Хангвул.

— У мальчика будет всё: титул, деньги, земли. Я дам ему лучшее образование, он не будет ни в чём нуждаться. Но он не станет носить фамилию Аршер. — категорично заявил я.

Граф и графиня Аршер удивленно переглянулись.