Избранные произведения в одном томе

Теперь наконец у Коллингдэйла появились настоящие новости. «Мы снова вернулись под звезды, — сказал он, — и они прекрасны. Их не ценишь так, когда видишь каждую ночь».

Он сидел взаперти более трех месяцев. Это уже был его самый долгий полет без остановок, и пройдет еще полгода, прежде чем они прибудут на Лукаут.

— Тем не менее, всякое чувство движения исчезло, — заметил он. — Мы движемся со скоростью один процент от скорости света, но кажется, будто мы застыли в пространстве.

Заштилевшие в бескрайнем море.

Треть пути до Лукаута. Он попробовал произнести это на языке гумпов, но не знал, как выразить дробь. Или проценты. Есть ли у гумпов десятичные дроби?

Должны были быть, раз они построили храм. И в голове у него завертелось: как сказать «прыжковые двигатели» на языке гумпов? Молли означало прыжок. Он не видел никаких причин не использовать это слово как прилагательное. А машина, механизм вроде заводимого рукоятью насоса, который гумпы использовали в водопроводной системе, назывался калоттул. Таким образом, молли калоттулы дословно — прыжковые машины. Без молли калоттулов людям очень долго придется добираться до Бракела! Коллингдэйл случайно включил это в сообщение. Но это напугало бы Мэри, даже несмотря на то, что он заверил — опасности нет. Все же Дэвид отмотал запись назад и стер это. Напоследок он добавил, что вскоре они продолжат свой путь. И что ему не хватает ее.

Дэвид не сказал ей, что ему кажется, будто он теряет ее. Что он ощущает каждую милю пространства между ними. Не того, которое измеряется в световых годах. Но дальнего, очень дальнего, неразличимого.

Смеяться расхотелось.

Когда он дописал и отослал сообщение, то вернулся к возникшей проблеме. Как добраться до Лукаута с такой скоростью?

Они все еще в восемнадцати сотнях световых лет.

Один световой год за столетие. Хорошо бы запастись интересной книжкой.

Александра вновь вышла на связь.

— Дэйв, можешь объявить своим людям, у нас все в порядке. Сейчас проводим некоторые испытания. Мы отправимся дальше в течение часа.

— Все хорошо?

— Ну, у нас износились несколько клапанов и фидерная линия, и у часов нарушена синхронизация. Мы проверили отчеты техников, в порту они до них так и не добрались.

Первым порывом Коллингдэйла было надавать всем по башке. Должно быть, это было по нему заметно, когда он выразил надежду на то, что на пути к Лукауту проблем больше не возникнет.

— Ты не можешь обвинять инженеров, Дэйв. Перед отправкой все делалось второпях. На самом деле все должно было продержаться еще пару рейсов. Но никогда нельзя быть полностью уверенным. Я имею в виду клапаны и фидерную линию. С часами мы разобрались. Сейчас я меняю линию. Однако клапаны — другое дело. Сложная работа, можно сделать только в порту. Нам остается только остаток пути обращаться с ними поосторожнее.