Тайна двойного убийства
- Автор: Арестова Любовь Львовна
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Квадрат
- ISBN: 5-8498-0081-6
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Тайна двойного убийства». Краткое содержание книги:
Работала следователем прокуратуры, судьей.
Живет в Москве.
Автор многочисленных детективных повестей и рассказов: Поиск в тайге, Последняя улика, По факту исчезновения, Случай на реке, Приговор исполнению не подлежит и др.
Многие произведения издавались за рубежом.
Трясясь в попутной машине, Балуткин думал о Ерхоне — селе, куда теперь направлялся.
Ближе к вечеру приехал в Ерхон. Быстро собрался народ, созванный вездесущей ребятней. В Ерхоне — фермы и тракторная бригада, народу по здешним понятиям много, да ведь знакомый все народ, как говаривал сам Балуткин — стародавний. Раньше часто наведывался он в это село. Появилась в нем одно время самогонка. Но никак Балуткин не мог найти аппарат, пока не подсказали добрые люди: "В тайге, Михалыч, ищи, в землянке Игошина”.
А Игошин был крепкий орешек. И не нарушает вроде, а какое-то в нем непонятное зловредство живет. Семью свою держал так сурово, что жена и дочери к соседям выходить боялись, а единственного сына баловал. Вырос Андрей здоровым, красивым, но таким злым, что диву давались люди. Самая ценность в тайге — хорошая лайка-соболятница, все это знают. Так Андрей соседскую лайку не пожалел — на унты себе приспособил, шкура, вишь, пушистая понравилась. Бросились соседи к отцу с жалобой, а тот вышел на крыльцо с ружьем. Плюнули соседи, отступились — себе дороже связываться со зверем. Балуткин говорил после с Игошиным, да толку с этого было чуть, обещал лишь отец приструнить сына. Беспокоило Балуткина когда-то это семейство. Вот и с самогонкой.
По всем приметам выходило — в тайге у Игошина землянка, и самогонку там он гнал. Да попробуй отыщи ту землянку. Пришлось тогда в открытую сыграть Балуткину — вызвал Игошина в сельсовет. Ну, и Игошин участкового знал, поостерегся. А вскоре сам зимой едва из тайги приполз — медведь его заломал. Так и не выжил в больнице.
Андрей к тому времени семилетку окончил, в колхозе работать не захотел, охотничал самостоятельно лет с шестнадцати. Все в тайге да в тайге, друзей у него — никаких. Сдаст добытые шкурки, а ведь, бывало, соболей добывал, напьется, и не то чтобы хулиганит, но такой вид свирепый имеет, что обходят его стороной люди. И прозвище ему дали: Андрей — Медвежье сердце. Это прозвище самому Андрею понравилось и прилипло к нему. Нет, неспокойно было Балуткину, пока не взяли Андрея в армию. Сейчас старуха Игошиха жила в соседнем селе с младшей дочерью, а старшая дочь замужем была за самостоятельным и непьющим мужиком. Жили они в отцовском игошинском доме тихо, растили детей и Балуткину хлопот не доставляли. Был участковый в последний раз у Игошихи с полгода назад, и старуха показала ему фотокарточку сына. В солдатской форме Андрей смотрелся с карточки строго, Балуткин порадовался, было, за него, да неприятно царапнула надпись на обороте: "Андрей — Медвежье сердце". Не забывает, знать, парень свои ухватки. Ничего-то в жизни не видел, и цена ему, как говорится, медный грош, а заявки какие делает — ишь ты, "Медвежье сердце". Как о себе понимает!
Сейчас Балуткин спокоен был за Игошиных — в армии парень, при деле, там забаловаться не дадут.
Еще в дороге застал Балуткина дождь, который к вечеру совсем разошелся. По дождливой погоде народ дома сидит, но, заслышав о приезде участкового, уважаемого в селе человека, потянулись в сельсовет и те мужики, кого и не звали. Вскоре в сельсовете тесновато стало. Нигде не объявляли о случае на Васильевской заимке, но село — не город, слух в тайге идет непонятной тропой, напрямик к людям. Обсуждают мужики невероятную новость, курят, вздыхают. И знает Балуткин, что люди эти рады помочь ему, да нечем.
— Что, мужики, никто не углядел стороннего человека в эти дни?
Нет, не было чужих. Это зимой оживляется тайга. Зимник прокладывают от райцентра до Зарант, где строится фабрика; охотники забредают в чужие угодья из дальних зверопромхозов. А летом охоты нет, дороги нет. Только геологи наведываются, но жители распознают их сразу, и у них — дисциплина, не бродят, где попало.
Начинает Балуткин выяснять потихоньку, чем занимались сельчане неделю, где кто работал, не приходили ли косари с Васильевской, да гостей не было ли к кому.
Нет, пусто. Обычно текла деревенская жизнь. Работа, хозяйство у всех. Косари не являлись, гостей не было всю неделю.