Друзья и недруги. Том 1

– Послезавтра, Вилл, – согласился он. – С удовольствием принимаю твое приглашение.

Джон в сердцах плюнул себе под ноги.

– Не держи зла на Джона! – сказал Робин. – Ты же знаешь, какой он рьяный поборник брачных уз.

Они уже добрались до постоялого двора, хозяин которого, как оказалось, отлично знал Вилла. Он устроил братьев в маленькой комнате, где были только стол, скамьи вдоль него, маленький очаг и дверь, через которую можно было выйти наружу, минуя общую трапезную. К тому же постоялый двор находился у дороги, проложенной через лес, а не за пределами Шервуда. Оценив все преимущества, Робин согласился с Виллом: действительно, тихое и спокойное место, а случись что – достаточно открыть дверь, и ты через два шага оказывался под защитой леса.

Две служанки проворно накрыли стол, заставив его блюдами с разной снедью, не забыв кубки и кувшин с вином. Одна из девушек так и льнула к Виллу, вторая вела себя скромнее, бросая из-под ресниц застенчивые, но манящие взгляды на Робина.

– Пока оставьте нас, красавицы! – сказал Вилл. – Когда закончите труды в трапезной, возвращайтесь. Выпьете с нами по глотку вина и проводите в комнаты для ночлега.

Оставшись с Робином вдвоем, Вилл отпил из кубка и спокойно сказал:

– Я не злюсь на Джона, хотя, должен признать, иной раз он доводит меня своими проповедями до белого каления. Но я могу его понять: ведь он не знал других женщин, кроме Кэтти. Их брачная ночь была первой не только для нее. Как сейчас помню: Джон, пока шел свадебный обед, улучил момент и обратился ко мне за советом, как вести себя ночью. Не знаю, как я вином не поперхнулся! Что же ты, говорю, не удосужился приобрести опыт? А он отвечает мне: «Зачем? Я ведь никого не любил, пока не повстречал Кэтрин».

– Даже так? – рассмеялся Робин, но, помрачнев, вздохнул: – Остается только надеяться, чтобы по роковой случайности Джон не узнал, какая с ней приключилась беда!

– Беда? – повторил Вилл, и его глаза слегка прищурились, а в янтарной глубине полыхнул волчий огонек. – Что ты называешь бедой? Она осталась жива и сейчас щебечет, как пташка, словно ничего не было и в помине. С ней не обошлись так жестоко, как с бедняжкой Эльфледой, она не погибла, как моя Элизабет. Ну поваляли немного спиной по траве – эка невидаль! Не она первая, не она последняя.

Вилл резким движением опрокинул остатки вина и вновь наполнил кубок. Его взгляд устремился куда-то вдаль, лицо осунулось и потемнело, а губы крепко сжались, словно удерживая крик боли.

– Ох, Робин, знал бы ты, сколько раз я ловил себя на мысли о том, что мечтаю оказаться на месте Джона, даже не пребывая в отличие от него в неведении, – очень тихо признался Вилл и, переведя взгляд на Робина, заставил себя улыбнуться. – Лишь бы Элизабет осталась жива и была сейчас рядом со мной. Но нет! Каждому свое. Элизабет испугалась, что ратники убьют Дэниса и Эйслинн. Никакой иной страх не заставил бы мою Элизабет бросить подругу одну, не попытаться помочь Кэтрин, а на самом деле – разделить ее участь.