Контрабандисты Гора

— Может, мы будем скармливать их ларлу, скажем, по одному в день, — предложил Аксель.

— Это же целых пятнадцать дней! — возмутился первый дрессировщик.

— И кто же будет первым? — задумчиво проговорил Аксель.

— Что Ты думаешь насчёт вон того? — спросил я, указывая на Рортона.

— Урт! — крикнул тот.

— Отличный выбор, — поддержал меня Аксель.

— Простите, но у нас приказ не задерживаться, — отрезал первый дрессировщик. — У нас нет времени на эти развлечения. Они беспомощны. Перережьте им глотки и сбросьте трупы в реку. Желаю всего хорошего!

Тогда он, вместе со своим товарищем, повернулся и произнес непонятную фразу, явно обращаясь к ларлу, который внезапно, и даже, я бы сказал, нетерпеливо, поднялся на ноги и вдоль реки потрусил на восток. Оба дрессировщика поспешили следом за ним.

Ларл двигается быстро, к тому же, как и слин, обладает превосходным ночным зрением. Я не сомневался, что он получил разрешение возвращаться в своё жильё. И его больше не замедляли спотыкающиеся в темноте мужчины, как это было предыдущей ночью.

— Признаться, я рад, что зверь ушёл, — не без облегчения сказал командир отряда. — Несколько дней, проведённых рядом с этим монстром, были не самыми приятными в моей жизни. Я не могу дождаться, когда снова ступлю на палубу моего корабля.

Я понимающе кивнул, подумав про себя, что точно так же мог бы чувствовать себя табук в компании пантеры, или верр среди стаи слинов. Я не сомневался, что ларл хорошо обучен, но с ним было два дрессировщика, а не один, и тому, конечно, имелись веские причины. Кроме того, я знал, что все привитые таким животным рефлексы могло бы внезапно пропасть, неожиданно исчезнуть, стать ничем. Очевидно, что даже в самом спокойном и ручном ларле течёт древняя кровь и тысячелетняя наследственность самого ужасного и могучего сухопутного хищника Гора.

— Что будем делать с пленными? — поинтересовался моряк.

— Пожалуйста, нет, Господин! — зарыдала Донна, извиваясь в шнурах, увидев, сверкнувший кинжал Акселя.

— Замолчи! — крикнул на неё Генсерих. — Не умоляй! Не позорь меня! Это — вопрос мужчин. Лежи в стороне, замри как камень, животное.

— Простите меня, Господин! — всхлипнула она.

— Здесь пятнадцать человек, — заметил моряк. — Хотите, чтобы мы поучаствовали?

— Нет, — отмахнулся Аксель. — То, что я должен сделать, не займёт много времени.

— Верно, — согласился моряк. — Пятнадцать глоток можно вскрыть меньше чем за ен.

— Командуйте своим людям выступать, — велел Аксель. — Возьмите, что вам понравится из их оружия и вещей, остальное сложите на берегу реки.

Моряки и пятеро наёмников принялись рыться в рюкзаках связанных пленников, перекладывая в свои мешки кошельки и то из вещей, что они сочли стоящей добычей.

— Странно, — заметил один моряков, — кошель вожака оказался самым лёгким.

— Это интересно, — согласился Аксель, но и только.

Несколько копий и клинков, ремней и других вещей, очевидно сочтённых малоинтересными, были унесены из лагеря и, следуя инструкциям Акселя, оставлены на берегу реки.