Сказки американских писателей

И тут королева Луиза услышала доносящийся сзади, из безлюдного до этого монастыря, устрашающий грохот и звон доспехов. Старуха, похожая на ведьму, побледнела от испуга.

— Скорее бросайтесь на них, пока не поздно!

Но волки только дрожали, поджав хвосты, не смея от ужаса сдвинуться с места. Никто и глазом не успел моргнуть, как дверь за спиной у королевы распахнулась, и оттуда, толкая друг друга, повалили раненые рыцари в окровавленных повязках — тысяча рыцарей. Проходя мимо королевы и её спутников, они говорили: «Извините»; они заполонили весь сад и подняли мечи, чтобы расправиться с волками.

— Стойте! — крикнула королева Луиза.

Все остановились.

Королева Луиза с величайшим достоинством и спокойствием приблизилась к чудесному розовому кусту, изящным жестом скрещенных рук с перепончатыми пальцами прикрывая свои обвислые щеки.

— Вы всё не так поняли, — сказала она. — А может быть, это я всё не так поняла. Но это не важно, ведь я королева.

Она могла бы объяснить, если бы захотела, что ей жаль всю нечисть на свете, которая не может даже срубить розовый куст. Хотя, по правде говоря, королева не исключала, что, возможно, на самом деле розовый куст и был срублен, потому что она была безумна и никогда ничего не знала наверняка, да и вообще, может быть, все это происходило где-нибудь в гостинице в Филадельфии.

— Смотрите! — сказала королева Луиза.

Она закрыла свои большие сияющие глаза и замерла. Вздох изумления пробежал по толпе, потому что все увидели, что королева Луиза из огромной жабы превратилась в поразительно красивую рыжеволосую женщину с веснушками на бледном носике. Руки у неё были белые-пребелые, и на локтях были такие нежные ямочки, что ни один рыцарь и ни один волк не удержался, чтобы не облизнуться от восхищения.

— Мама! — воскликнула камеристка.

— Любимая! — воскликнул король, — он уже успел из пса превратиться в самого себя. Старуха, похожая на ведьму, в мгновение ока стала фрейлиной. Она рыдала и стонала — ей было стыдно, что она так чудовищно предала всех, и особенно своего мужа. Вожак волчьей стаи сказал:

— Помолимся, братия.

Розовый куст, в котором теперь не было никакого проку, засох и превратился в обледенелые палки.

Королева Луиза простерла нежную белую руку к камеристке.

— Деточка, — сказала она, — юность своевольна, это естественно. В твои годы я и сама была строптивицей. Но знай: если ты хочешь вернуться домой, твой отец и я — мы согласны, мы будем рады тебе.

Не требуя, чтобы её сопровождали, и не ожидая этого, прекрасная королева Луиза повернулась, слегка поклонившись, и направилась к двери, она прошла через здание монастыря обратно во двор и оттуда — к карете. Сев в карету, она в задумчивости насупилась и снова превратилась в жабу. За ней в карету сели три барана и следом — дочь королевы Луизы, Мюриэл, а потом — его величество король и фрейлина её величества. Раненые рыцари построились за каретой, чтобы сопровождать их домой. Из-за того что в карете теперь оказалось на два человека больше, трое баранов были так зажаты, что едва дышали.