Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Понимаете, вы крайне нетипичный миллионер, — рассуждал священник, — я знаком со многими весьма состоятельными людьми, но вы единственный, кто абсолютно доволен собой и своей жизнью.

Хэмер некоторое время помолчал, а когда он заговорил, в его тоне уже не было никакой светской шутливости.

— Я был жалким разносчиком газет. Тогда я хотел — и я этого добился! — иметь кучу денег, чтобы жить в комфорте и роскоши, но — и только. Деньги требовались мне не для того, чтобы получить влияние и власть, а чтобы тратить их не считая — исключительно на самого себя. Как видите, я вполне откровенен.

Говорят, на деньги всего не купишь. Истинная правда, но лично я могу купить все, что хочу, — и потому я вполне доволен жизнью. Я материалист, Борроу, материалист до мозга костей.

Яркий свет уличных фонарей подтверждал это признание, прозвучавшее почти как клятва. Плотное пальто, отороченное мехом, мягко облегало далеко не стройную фигуру Сайласа Хэмера, а темный мех еще больше подчеркивал наличие изрядного второго подбородка. У Дика Борроу, напротив, было очень худое лицо — лицо аскета, и сияющие фанатичным блеском глаза.

— А вот вас, — проговорил Хэмер с нажимом, — я понять никак не могу.

Борроу улыбнулся.

— Я живу в нищете, постоянной нужде и голоде — испытываю все невзгоды, уготованные нашей плоти. Но небесные видения поддерживают мои силы. Это трудно понять тем, кто не верит в их существование… Вы, я полагаю, не верите.

— Я не верю ни во что, — твердо сказал миллионер, — чего сам не могу увидеть, услышать и потрогать.

— Именно так. В этом-то и вся разница между нами. Ну, до свидания, теперь земля поглотит меня, — то ли шутливо, то ли серьезно сказал он, так как они подошли к входу в метро.

Хэмер продолжил свой путь в одиночестве. Он был доволен, что отослал шофера, решив пройтись пешком. Воздух был свеж, пощипывал щеки морозцем, и тем приятнее было ощущать нежащую теплоту роскошного плотного пальто.

Он остановился у бровки тротуара, собираясь перейти улицу, и посмотрел налево. Огромный автобус приближался к перекрестку. Если бы Хэмеру вздумалось перейти дорогу перед ним, то следовало поторопиться. Но Хэмер торопиться не любил, и к тому же ему не хотелось нарушать состояние приятной разнеженности.

И тут вдруг на дорогу нетвердой походкой вывалился какой-то пьяный оборванец. Хэмер услышал крик, скрежет тормозов резко вильнувшего в сторону автобуса, а затем — даже не осознав сразу весь ужас случившегося — увидел бесформенную кучу тряпья на середине улицы.

Как по волшебству тут же собралась толпа, в центре которой стояли двое полисменов и водитель автобуса. Хэмер же, как завороженный, никак не мог отвести взгляд от безжизненной кучи, которая только что была человеком — в сущности, таким же как он! Он вздрогнул словно от какой-то зловещей угрозы.

— Не переживай, начальник, — подбодрил его стоявший рядом потрепанного вида субъект. — Ты бы ничего не смог поделать. Ему бы и так и так крышка.